— Кондратьев ждёт нас через два часа, — сказал охранник шофёру, и тот, кивнув, проговорил:

— Да, Александр Владимирович предупредил меня.

Кондратьев?! Меня везут к Кондратьеву?! Абсолютно ничего не понимая, я сжалась, стараясь сидеть так, чтобы не касаться сидящих по обе стороны от меня мужчин, и стала ждать. Вдруг они обмолвятся ещё о чём-нибудь? Моё присутствие их, судя по всему, не интересовало вовсе. Просто дорогая безделушка, вещь, которую хозяин приказал без потерь доставить по назначению…

У нашей машины замелькали тени. Их было много. Так много, словно бы они окружили нас со всех сторон. Голова у меня, казалось, вот-вот разорвётся. Третий раз за сутки… Нет, это уже точно чересчур!

— Их слишком много, — подтверждая мои мысли, произнёс тот, что держал в руках пистолет. — Попробуй прорваться.

— Дорога заблокирована, — сдавая назад, процедил водитель и буквально тут же раздался выстрел.

Водитель выматерился и дал по газам ещё резче. Машина дёрнулась назад, и тут же что-то лопнуло. Нас качнуло.

— Колёса пробиты! — выкручивая руль, рявкнул водитель. — Похоже, три.

Я догадывалась, что стёкла у внедорожника пуленепробиваемые и достать нас будет непросто. Как-то Стэлла сказала мне, что при большом желании любой автомобиль можно вскрыть, как консервную банку, но… Представить себе, как это сделать, я не могла. Если только взрывчаткой… Однажды я видела что-то подобное в кино. Вот только если этим людям я нужна живой… А может быть, не нужна? Или нужна, но вовсе не я?! Может быть, они думают, что в машине отец Вандора? Потому что… Ну кому я могу понадобиться? Матвею?! Так меня и без того везут к нему. Вандору?! А разве не он этим утром избавился от меня, как от использованной салфетки?! Его взгляд в кабинете, прикосновение руки… Кожа в том месте, где он до меня дотронулся, горела. Может быть, он пожалел? Может быть…

Внезапно раздался новый звук выстрела. Ещё один и ещё. Водитель пригнулся, сидящий рядом с ним охранник — тоже. Машину тряхнуло, подбросило. Сердце у меня колотилось быстрее, чем у загнанного зайца, кровь билась в висках, а руки не слушались.

— Господи! — завизжала я, услышав новый хлопок.

— Мы не сможем долго продержаться! — раздалось у меня над головой, и дверца щёлкнула.

Снаружи послышалась возня, крики. Меня трясло, а из глаз против воли катились слёзы. Всё это напоминало низкосортный боевик, и я бы с удовольствием ушла с сеанса, если бы не была ведущей актрисой.

Дверь распахнулась сильнее, в тёмном проёме мелькнул столь же тёмный силуэт. Кажется, это уже тоже было… Меня выволокли из машины. Я ждала, что на лицо мне снова опустится пахнущая чем-то ядрёным ткань, но этого не случилось.