Взгляни-ка на эту, – девушка подняла вазочку размером с ладонь. – По весу могу определить, что это чистое золото, а не крашеный металл.

– Не понимаю. Зачем отец мирится с долгами, когда здесь спрятано целое состояние?

Джулия тоже не понимала.

– Ну… может, он держит взаперти эти вазы, потому что они просто очень дорогие… каждая является произведением искусства… А может, это фамильные ценности?..

– Вот только отец никогда не упоминал об этом в семейном кругу.

– А вот эту вазу я узнаю, – заявила Джулия, приглядываясь к золотой вазе. – Я сама когда-то едва не купила ее. Она продавалась в одном из самых дорогих магазинов на Бонд-стрит. Но я не настолько расточительна, чтобы тратить тысячи фунтов на вазу только потому, что она предположительно единственная во всем мире, а посему считается бесценной. А вот мама наверняка купила бы ее… Если кое-что из этого и перешло к твоему отцу по наследству, то далеко не все.

Ричард заглядывал в каждую из ваз, чтобы убедиться, что в них ничего не спрятано. Закончив осмотр, он передал Джулии лампу, чтобы закрыть комнатку. Они быстро укрылись в его комнате.

Бросив сверток с «инструментами» в дорожный сундук, Ричард задумчиво произнес:

– Не знаю, что тут к чему, вот только отец хранит здесь целое состояние, но при этом одержим желанием добраться до твоего. Чушь какая-то!

– Твоего отца нельзя назвать обычным человеком. В его поведении вообще мало здравого смысла. Достаточно вспомнить, как ужасно он обходится с собственными сыновьями. А потом он целых девять лет цеплялся за надежду, что однажды ты вернешься домой и с готовностью исполнишь свой долг. А еще его превращение в любящего деда, хотя он никогда не был любящим отцом. По крайней мере, когда мы внезапно уедем отсюда, я почувствую себя виноватой лишь перед рабочими за то, что они не смогут довести дело до конца. Имея такое состояние, он и сам мог бы все тут отремонтировать. А еще мне нравится твой племянник. Нехорошо оставлять его жить в этом ветхом доме.

Ричард рассмеялся.

– Вовсе он не ветхий. Фундамент вполне крепкий. Нельзя отрицать, что домом следовало бы заняться, но дети не обращают внимания на такие мелочи. У Чарльза есть свои деньги. О судьбе Мэтью не стоит волноваться. Он никогда не будет в чем-либо нуждаться.

– Спасибо. Ты меня успокоил.

Ричард подошел к Джулии и подтолкнул ее к кровати. Сердце ее екнуло в груди, но мужчина произнес:

– Ты можешь сейчас немного поспать. Ты устала. Я разбужу тебя, когда подъедет отцовский экипаж. И-и-и-и… располагайся удобнее, Джуэлс. Если по какой-то причине отец сегодня не вернется домой, я не стану тебя будить. Будешь спать всю ночь напролет.

– Не могу расстегнуть пуговицы сзади, – зевая, сказала Джулия.

– Это предложение? – спросил Ричард.

– Что?

Мужчина хмыкнул.