Она часто приглашает отца на обед, поэтому несколько раз в неделю мы с Мэтью обедаем наедине. Примерно раз в неделю он возвращается от нее поздно ночью, так что, думаю, они все же иногда делят постель.

– Как думаешь, он женится на ней?

– Нет, – ответил Чарльз, а затем резко добавил: – Будь она богата, возможно, а так – нет.

– Недостаточно богата? Какая жалость! Сам знаешь, что он вечно одержим деньгами.

– Трудно не заметить… А знаешь, почему? Отцу не только твой долг довелось выплачивать. Дед и бабка по материнской линии жили не по средствам. Когда вскоре после свадьбы родителей они умерли, все кредиторы бросились к отцу. Семья матери считала, что он богат, и заставила жениться на дочери, точно так, как он навязывал браки нам. Собственно говоря, у нас достаточно арендаторов, чтобы ни в чем себе не отказывать. Но старые долги просто огромны. Мать тоже наделала много долгов. За Кэндис не дали почти ничего. Ее отец счел, что брак с дочерью герцога – лучшее приданое. Впрочем, так с самого начала было задумано. Тебе полагалось наполнить сундуки отца и выплатить все старые долги.

Ричард поморщился.

– А я вместо этого наделал новых долгов. Ты, наверняка, весьма огорчен тем, что дом пришел в такое жалкое состояние из-за недостатка средств?

– Деньги у меня есть, – удивил брата Чарльз. – Содержание, которое Кэндис продолжала получать от своего отца, даже после того как вышла замуж, удвоилось после рождения Мэтью. Этими деньгами распоряжаюсь я. Герцог испортил бы мальчика, позволь я ему это. Но я не позволю.

– Так ты мог бы отремонтировать помещения?"

"– Да. С легкостью, но тогда отец узнал бы, что у меня есть деньги, и посчитал бы, что они по праву принадлежат ему. А я не хочу этого.

Ричард улыбнулся.

– Верно. Кстати, Джуэлс собирается привести дом в порядок, если нам суждено пробыть здесь достаточно долго.

Раздумывая над сложившейся ситуацией, он вспомнил разговор с Джулией, когда они гадали, почему граф не заставил Чарльза исполнить вместо него условия договора и взять Джулию в жены. Он решил, что самое время это выяснить.

– Скажи, когда ты овдовел, отец, случаем, не требовал, чтобы ты посватался к Джулии?

Чарльз хмыкнул.

– Разговор зашел три года назад, когда Джулии исполнилось восемнадцать, а ты не вернулся, следовательно, некому было брать ее в жены. Он пытался уговорить меня, твердя, что Мэтью в его нежном пятилетнем возрасте нужна мать.

– Но ты ему отказал?

– За Мэтью присматривали няня и гувернантка, нанятые лично мной. Очень заботливые женщины. Они так сильно к нему привязались, что не хотят покидать его даже теперь, когда он стал старше. В любви и женской ласке недостатка Мэтью никогда не испытывал.