Ричард взял ее под руку и вывел из комнаты, не дожидаясь, когда отец скажет что-то еще в том же духе. Джулия почувствовала его напряжение. Да он вот-вот взорвется!"

"– Трудно пришлось? – спросила она, когда они оказались на улице.

Ричард повел ее по длинной аллее, подальше от дома. На этот раз никаких спектаклей ради графа разыгрывать никто явно не собирался.

– Он не соизволил проявить хотя бы немного вежливости, когда разговаривал с тобой. Прежде отец никогда не вел себя преднамеренно грубо. Конечно, он всегда выходил из себя, когда кто-то из нас нарушал установленные им правила, но после наказания всегда возвращался к прежнему нормальному поведению, словно не замечал ни меня, ни Чарльза, или начинал разговаривать с нами так, словно ничего плохого не произошло.

– Что ты подразумеваешь под словом «нормальное»? Обращался с вами так, как обращается с детьми нормальный отец?

– Нет, не так. Если он когда-либо и любил нас по-своему, то никогда не выказывал своих чувств. Он, если на то пошло, относился к нам, как к гостям, вполне дружелюбно, но без нежности. Не исключено, что мои карточные долги, упавшие на его плечи, не только вконец опустошили его карманы, но и окончательно испортили характер. После моего бегства этот дом, видно, пришел в полнейшее запустение. Отец всегда жил по средствам. Не скажу, чтобы мы могли позволить себе все самое лучшее, но нужды в чем-либо мы уж точно не испытывали. Иногда бывало тяжеловато с деньгами, но бедняками мы себя не чувствовали. Должно быть, дела идут совсем неважно, если он позволил довести поместье до такого запустения.

Развернувшись, он повел ее обратно к дому.

Джулии было крайне неприятно видеть его таким расстроенным, хотелось крепко его обнять, но вместо этого она высказала свое предположение:

– Быть может, твой отец так груб только потому, что не поверил нам?

– Или догадался, зачем мы сюда приехали, – тяжело вздохнул Ричард.

Эта мысль ее тоже тревожила.

– Стоит ли тянуть время, дожидаясь приезда Чарльза? Нельзя ли как-нибудь свидеться с братом потом, когда мы добьемся своего?

– Вчера вечером, прежде чем прийти к тебе, я попытался проникнуть в отцовский кабинет, когда его не было внизу, но дверь оказалась заперта на замок. А потом из тени появился один из лакеев. Он сказал, что отца здесь нет. Негодяй мог бы, по крайней мере, уведомить меня о том, что отец уехал, но он ничего не сказал.

– Думаешь, бумага спрятана в кабинете?

– Скорее всего, да. Если лакей будет дежурить у дверей, я попробую забраться туда через окно. Припоминаю, что у него в кабинете под письменным столом есть тайник, замаскированный под половицу.

Джулия засмеялась.

– Под половицу?

Ричард улыбнулся ей.

– Вот именно. В полу есть тайник, который запирается на ключ, а в нем лежит шкатулка.