— Но можно же уменьшить компрессию? — все же предполагаю я.

— Можно. А можно не вмешиваться и дать позвоночнику восстановиться самому.

Это, конечно, лучший вариант. Но долгий. Пара месяцев минимум. А может, и полгода.

— Вы в это верите?

— Безусловно.

— Своей жене вы бы что посоветовали? — хмыкаю и смотрю ему в глаза, насколько это возможно через камеру.

— Я вам уже озвучил. — Ни один мускул не дергается на его лице.

— Хорошо, — киваю, наконец. — А реабилитация?

— Обязательно массаж ног и легкое ЛФК, без фанатизма. Лучше не перегружать.

— Хорошо.

— Я дам вам контакт Светланы…

— Спасибо, у меня есть, — криво усмехаюсь.

Все дороги опять сходятся на ней. Как бы я ни старался уйти в другую сторону, меня все равно возвращает.

— Тогда до встречи, — улыбается Алексей. — Через неделю я буду в городе и смогу осмотреть вашу жену лично.

— Да, созвонимся.

Захлопываю крышку ноутбука и растираю лицо. Связаться с Косолаповым проблем не составило, а вот Светлана… Надо обдумать, как лучше к ней обратиться. А если пошлет? Будем искать подход. Выбора все равно нет.

Негромкий стук в дверь отвлекает от раздумий. В кабинет заглядывает Альбина Васильевна. Новая помощница по хозяйству.

— Назар, к вам Николай, — осторожно говорит она, словно я могу откусить голову.

— Проводите, — усмехаюсь мыслям. — И кофе нам, пожалуйста.

Альбина кивает и скрывается за дверью. Прислуга множится со скоростью света, но по-другому никак. Я теперь не один. Присутствие посторонних добавляет мне сложностей и неудобств, но в целом ничего критичного.

— Привет. — Ник падает на свободный стул и устало выдыхает.

— И тебе, — пожимаю его ладонь. — Подписала?

— Да. Вот. — Он достает из портфеля бумаги и передает мне.

Пробегаюсь глазами по брачному договору. Все четко и понятно. Осталось поставить подпись, заверить, и он вступит в законную силу.

Альбина Васильевна приносит кофе, бесшумно расставляет на столе чашки и торопливо удаляется. Беру свою, делаю небольшой глоток и жмурюсь от наслаждения. Наконец-то есть кто-то, кто умеет варить вкусный кофе.

— Ты уверен, что правильно поступаешь? — перехватываю напряженный взгляд друга. — Девушка фактически станет твоей рабыней.

— Она станет моей женой, — уверенно хмыкаю.

Никаких полутонов. Жена — значит жена. Для этого сделаю все, что в моих силах.

— Но по условиям договора все не так радужно, — напоминает Николай и отпивает из своей чашки.

— Договор нужен только ей, — улыбаюсь загадочно. — Я его подписывать не собираюсь.

Ник закашливается, подавившись кофе.

— Ты в своем уме? — возмущается он.

— Вполне.

Если Алла решит уйти, она сможет это сделать. Я дам ей свободу, если пойму, что шансов у нас нет. Я не настолько себя не уважаю, чтобы насильно держать женщину подле себя.