На нем малышка, словно ангелочек, посапывает в своей кроватке. Милота, да и только. Я все-таки проникся этой девчушкой и не могу сдержать улыбку. А Алла, наоборот, плачет. Стирает мокрые дорожки со щек. Мое сердце сжимается от желания успокоить ее, но жалость нам совсем ни к чему.

— Иришка… — шепчет Алла и улыбается сквозь слезы.

— Что? — переспрашиваю, не расслышав, и забираю телефон обратно.

— Мою дочь зовут Ира, — всхлипывая, поясняет она. — В честь врача скорой, что спасла нас с ней.

Пару мгновений обдумываю ее решение. В принципе, у меня не было четких вариантов, а девочку давно пора как-то назвать. Пусть будет Ирина.

— Хорошее имя. Я не против.

— Что значит «не против»? — Алла начинает истерить. — Где моя девочка?

— Успокойся. С ней все в порядке, — пытаюсь пресечь и не поддаться эмоциям. — Жива, здорова и находится у меня дома.

— Почему у вас?

Она задает вопросы, ответы на которые, я бы не хотел давать сейчас, но выбора нет. Начинать со лжи тоже не лучшая идея.

— Официально — это моя дочь.

— Как? А как же я?

— А твоя дочь погибла в аварии.

Алле больно это слышать, а мне больно видеть ее страдания. Но я не имею права отступать. Она должна понять новую для себя реальность и принять ее. Иначе договориться не получится.

— Но это же неправда, — пораженно выдыхает. — Вы не имеете права.

Не имею? Отсудить дочь у недееспособной матери куда проще, чем у здоровой. Но я не хочу крови. Пусть девочка растет в полной семье.

— Все это лирика, — закрываю чувства внутри себя. — Если ты хочешь остаться матерью моей дочери, тебе придется выйти за меня замуж.

Глава 29. Алла

Главное — моя дочь жива. С ней все хорошо. Моя девочка. Моя сладкая малышка. Слава богу, обошлось. Как же я хочу поскорее увидеть ее, прикоснуться.

— Если ты хочешь остаться матерью моей дочери, тебе придется выйти за меня замуж.

Слова Назара громом гремят в ушах, и каждое причиняет боль. Что он несет? Я смотрю на этого незнакомого мужчину и не понимаю, снится мне это все или нет. Какой-то бред, больше похожий на жуткий кошмар. Даже щиплю себя за предплечье, чтобы проверить, и морщусь, ощущая острую боль. А Назар молча наблюдает за моими действиями и никак не комментирует.

— Как замуж? — выдыхаю я, пытаясь распробовать фразу и поднимаю на него глаза.

Меня колотит от нервного напряжения. Обхватываю себя ладонями, но от внимательного, пронизывающего взгляда ничего не скрыть.

— Фиктивно, естественно, — сухо бросает Назар и едва заметно усмехается.

Что это значит? Пытаюсь сама найти ответ, но не получается. Я не хочу иметь ничего общего с этой семьей.

— Но я не могу, — говорю решительно. Не будет же он заставлять меня? Мы же не в средневековье.

— Только не говори, что воспылала любовью к моему брату.