Работали киоски и магазины, спешили по своим делам прохожие, деловито развешивали белье на веревках домохозяйки. Выбежала из арки одного двора шустрая детвора за колесом и тут же скрылась под треньканье трамвая за кованой оградой другого двора. Ничего обычного, за исключением группы граждан на ступенях военкомата, который мелькнул во время пути домой за окном. Да заголовков свежих газет о вероломном нападении Германии. И разговоров, которыми был полон трамвай. Люди заходили и выходили, но тема для разговоров была одна на протяжении всего хода вагона.

— А вы слышали, говорят, что ночью через город прошли части Красной армии! — заявил стоявший подле Лены лысый мужчина во френче и с кожаным портфелем в руке.

 — Говорят, что город оставили. А эвакуация ночью была. Обком и райкомы уехали, администрации заводов и фабрик… вся верхушка, да-да! Даже главврач…

— Что вы такое болтаете?! — оборвал его от передней площадки мужской голос. — Какой главврач? Какая эвакуация? Не сейте панику, товарищ! А не то — ей-ей! — ссажу вас и как шпиона в милицию сдам!

— Чего это как шпиона? — возмутился лысый.

 — Да разве ж я неправду?.. Вон кто скажет, что это вранье, что ночью аэродром разбомбили, а?! Мой кум недалече от аэродрома живет. Ночью прибежал, рассказал, как полыхало все…

— Говорят, что завод имени Кирова утром разбомбили, — включился в беседу женский голос. — Говорят, есть погибшие. Много погибших.

— Говорят, что кошки родят! — насмешливо протянул парень в полотняной рубахе со значками комсомола и ГТО на груди. Подмигнул Лене, когда поймал ее взгляд поверх головы лысого товарища. Его темные глаза вдруг напомнили ей о Косте, и она поджала губы, пытаясь не думать о том, что Дрозды как раз с той стороны, где угрожала раскатами гроза.

Кто знает, что случилось с ними за прошедшие сутки.

А потом вдруг включились громкоговорители, напоминая о реальности, которая тенью повисла над городом. Тут же прервалась беседа в трамвае при звуке голоса диктора:

— Граждане, городу Минску дан сигнал воздушной тревоги! К городу приближаются вражеские бомбардировщики! Воздушная тревога! Воздушная тревога!

Вагоновожатая остановила трамвай так резко, что люди не удержались на местах.

Лену бросило вперед на лысого мужчину с портфелем. Заголосила испуганно женщина. Следом заплакали близнецы, сидевшие на скамье недалеко от Лены. Впрочем, большинство пассажиров со стороны казались спокойными. Только переглядывались друг с другом да то и дело смотрели на ясное небо, не понимая, откуда в этой прозрачной голубизне могут возникнуть вражеские бомбардировщики.

— Граждане, покидаем салон! — крикнула на удивление громко для своей комплекции вагоновожатая.