Его несбывшаяся мечта, его tromperie…

Только воздух поймали пальцы, когда Анна двинулась с места и скрылась за створкой двери, навсегда уходя из его жизни. Даже кружева фаты не удалось коснуться. Она еще что-то говорила Глаше, которая пошла следом из будуара, поправляя вуаль на голове барышни, и Лозинский прикрыл глаза, пытаясь заключить звук ее голоса в ольстр

[690]своей памяти.

Как и ее облик. Он в несколько шагов пересек комнату и, скрываясь тогда за занавесью, выглянул из окна, чтобы посмотреть на Анну в последний раз. Как она, хрупкая и такая воздушная в этом белоснежном платье, занимает место в коляске подле своей тетушки, которую угадал он в ее спутнице в палевом платье и такого же цвета шелковой шляпке с множеством белых роз на широких полях.

Как поправляют ей складки платья и длинной кружевной вуали, чтобы не измялись по пути к церкви, где ее, должно быть, заждался жених — этот светловолосый русский офицер…

— Взгляни на меня, — прошептал тогда Лозинский, сжимая с силой занавесь. — Взгляни на меня! Allons!

Но Анна не поднимала головы на окна, хотя знала, чувствовала кожей его взгляд.

Смотрела на сложенные на коленях руки так пристально, будто отыскивая пятнышки маленькие на белом шелке.

— Волнуешься, моя душенька? — улыбнулась Вера Александровна, а потом положила ладонь на руки Анны и пожала те, подбадривая ее. — Ну, припозднились… бывает же! Никуда ему не деться из церкви-то. Раз в храм прибыл, то и дело, почитай, уже сделано.

И только когда коляска тронулась с места, когда покатила прочь от усадебного дома по тенистой аллее, только тогда змея тревоги и страха, свернувшаяся кольцами в груди Анны, стала разворачиваться медленно.

Ей хотелось обернуться, чтобы убедиться, что Лозинский не следует за ней в церковь, что нет его позади, как он появился в ее спальне. Но Анна сдерживала себя, боясь, что он сможет расценить этот взгляд совсем иначе. И только в церкви, когда увидела Андрея, когда ступила под своды храма невестой, чтобы выйти женой, забыла о своих тревогах и страхе. До этого момента, когда вернулась в усадьбу…

— Андрей! — Анна снова сжала руку, и тут он уже совсем по-иному заглянул в ее широко распахнутые глаза.

А потом резко пересел в коляске, заставив ту качнуться, и только когда Андрей закрыл ее своей спиной от распахнутых окон, Анна поняла, зачем он переменил место.

— Он все еще здесь? — и прежде чем она ответила, метнул быстрый взгляд в сторону Прошки, встречающего среди прочих на крыльце молодых. А затем такой же — на окна покоев Анны. Тот кивнул понимающе и скрылся в доме."

"— Я не знаю, — растерянно ответила Анна, желая сейчас только одного — чтобы любые опасности и тревоги ушли из их жизни.