Решил же, почему до сих пор не сделал? Температура – не отговорка, сам прекрасно знаю. Зачем сам позволил ему приблизиться? Зачем сам приставал? Надо было уехать, а не продолжать всю эту агонию.

Из-за шума воды не услышал, как Виктор покинул свое место. О том, что он надумал своей пустой головой, узнал, когда уже знакомые руки притянули меня к их хозяину, который, уже раздевшись, залез ко мне в душ и прижался к моей спине!

– Кристоф, забудь об этом, – произнес Виктор севшим голосом, отобрав у меня мочалку. Его руки плавно начали водить ею по моей груди, по плоскому животу, постепенно опускаясь ниже…

И я не дал ему отпор. Уже смерился со своей участью. Нет, далеко не с тем, что он нападает на меня. Я смирился с тем, что все это до безумия мне нравится. Настолько, что я впервые в своей жизни подумываю о том, чтобы реально, без какой-либо на то причины, прогулять работу.

– О чем? – выдохнул, прикрыв веки и откинув голову ему на грудь.

– Сбежать от меня, – жарко сказал Виктор и его рука вместе с мягкой, пенящейся мочалкой скользнула ниже. – Опять злишься и думаешь об этом. Но я же тебе нравлюсь, признай это… – миллион мелких мурашек пробежали у меня под кожей, как только его жесткие губы зацепили мочку моего уха. – Я готов доказать тебе, что мои чувства исключительно серьезные. Я говорил тебе уже и готов повторить. Я люблю тебя, Кристоф. Это не шутки. В моей жизни это первое помешательство и с каждым днем оно становится лишь сильнее. Скоро… скоро я не смогу без тебя… даже… дышать…

Он говорил. Говорил… В этой туманной дымке, создаваемой горячей водой, что лилась из душа, его слова растворялись, нежно лаская не только мой слух, но и всего меня. Или это были его губы… или руки, которые все продолжали мягко, чувственно намыливать всего меня.

– Как же мне избавиться от тебя, Белов? – прохрипел я, почувствовав, как его жгучая эрекция знакомо уперлась мне в спину.

– Зачем? Просто ответь мне и я… мир для тебя переверну…

– Лучше… лучше бы ты женился, – лениво возразил я, все еще не открывая глаз и тая в блаженстве от его медленных движений.

– Могу жениться. На тебе, – его усмешка парализовала приятными ощущениями все мое ухо.

– Да пошел ты, – вяло отмахнулся я, все также упираясь затылком в его грудь.

– Кристоф, да когда же ты меня услышишь? Я не хочу никого, кроме тебя…

Он внезапно остановился. Убрал руки. Я настолько не ожидал этого, думал, он как всегда все доведет до логического конца, но этого не произошло. Я повернулся к нему, даже не зная, что увижу в итоге. Громила стоял и безмолвно смотрел на меня. Я уже видел этот тяжелый, болезненный взгляд. Он действительно не шутит.