На первом занятии по физической подготовке, оглядев мою фигуру, он хмыкнул и брезгливо процедил:

– Девочка, ты ничего не попутала? Это боевой факультет, а не гостиная твоей матушки, где девиц такого телосложения учат вышивать и расписывать веера.

И пока, под смешки выстроившихся в шеренгу сокурсников, я размышляла, что ответить, чтобы с разбегу не схлопотать от магистра штрафные баллы, велел:

– Встала вперед строя – на разминке побежишь первой.

Затем обвел взглядом веселящихся адептов:

– И никто не смеет обгонять ее, ясно? Если она доползет к финишу только утром, значит вы все будете бежать до утра.

– Магистр, а если она вообще не добежит? – возмущенно заорал кто-то из парней.

– Значит, возьмете ее под руки и потащите. – зловеще предупредил Кроурет. – Не знаю, кто эту бледную немощь определил на боевой, но терпеть тут чье-либо протеже, не способное пробежать кросс, я не собираюсь. Ты поняла меня, Аль-Таундсен?

Согласно кивнув, я встала во главу шеренги и под хохот и сальные шуточки парней побежала вперед, размышляя, по какой причине магистр совершенно спокойно смотрит на остальных адептов женского пола в моей группе, и с первого взгляда возненавидел меня.

Тот кросс мы пробежали задолго до утра. Не за самое лучшее время, конечно, но магистр Кроурет все равно принялся проверять по артефактам слежения, расставленным по маршруту, не срезала ли я где-то углы. Когда подтвердилось, что я бежала честно, практически наравне с мужской частью группы, магистр пробормотал что-то себе под нос, и, кажется, в сердцах сплюнул.

Придираться ко мне меньше он не стал, но хотя бы начал воздерживаться от прямых оскорблений.

– Встать в строй. – голос Кроурета пронесся над полигоном. И когда адепты подскочили и выстроились в шеренгу, гаркнул:

– Три круга разминки. Аль-Таундсен первая.

И понизив голос, ядовито прошипел мне в лицо:

– Давай, бледная немочь, покажи, что хоть на что-то способна, а то про тебя уже задают вопросы.

– Кто и какие задает обо мне вопросы? – я вскинула голову, и с вызовом уставилась в маленькие, злобно буравящие меня глазки магистра.

– Я задаю, адепт Аль-Таундсен, – раздался холодный голос, от которого меня окатило жаром. – Ваша персона вызывает слишком много нареканий со стороны преподавателей, и я лично буду контролировать ваше обучение.

Магистр Кроурет исчез. Теперь на его месте стоял и неприязненно меня рассматривал наш новый декан, который всего полчаса назад наговорил мне ужасных вещей.