Не мог этого сделать, не мог бросить своих парней, ведь они доверили мне свои жизни и оставить их здесь одних, посреди леса, было бы самым настоящим свинством с моей стороны.

Сдерживая обострившиеся до предела эмоции, пытался казаться хладнокровным. Впервые в жизни мне было так сложно, ведь я понимал, что ради любимой готов предать всех, только бы уберечь ее от беды…

Несколько минут полной тишины, нарушаемой легким треском веток, и вот Сивир остановился, поворачивая голову в мою сторону.

— Пришли? — спросил я, готовый в любую секунду кинуться в бой.

Оборотень принял облик мужчины и произнес приглушенно:

— За этими кустарниками начинается открытое пространство, прилегающее к поместью. Нужно быть очень осторожными. Я предлагаю не идти всем, а только нам троим, иначе ненужного внимания избежать не получится…

— А если…, — забеспокоился я.

— Если мы пойдем именно сейчас и будем соблюдать тишину, то сможем забрать мальчика. Я слышу стаю, она не в поместье. Это увеличивает наши шансы в разы…

— А Халиса? — спросил я дрогнувшим голосом. — Ты слышишь ее?

— Слышу, — кивнул двуликий. — Она не выдала себя, не переживай."

"— Хорошо, тогда идем! Парни, вы остаетесь здесь. Соблюдайте тишину. Если что-то изменится, то я дам вам знак.

Окинув своих подчинённых быстрым взглядом, рванул следом за Сивиром. Энекин поспешил за мной, шагая почти вплотную.

Мы старались идти как можно тише, но нога то и дело находила сухую ветку, треск от которой неимоверно нервировал.

Солнце бросило свои первые лучи из-за горизонта, и я занервничал еще больше. Сложно будет сражаться при свете дня с этими тварями. Хотя, ночь скорее мешает нам, людям, а не оборотням, ведь у них обострены все органы чувств, что только им на руку.

Прижавшись спиной к каменной стене старинного поместья, которое местами было похоже на руины, я пытался восстановить дыхание. Винил себя, что вместо того, чтобы думать о спасении ребенка, я всеми мыслями находился возле Халисы. Боялся, что она выдаст себя и ее схватят.

Сивир устремился к едва приметной двери, которая была настолько низкой, что пришлось чуть ли не сложиться пополам. С каждым мгновением, пробираясь все дальше по узкому проходу, я думал о том, что нас ведут в ловушку. Умом понимал, что виной таким мыслям нервы, но никак не мог избавиться от них.

Несколько долгих и мучительных минут в полусогнутом состоянии, и вот перед нашими взорами открывается коридор с почерневшими от старости стенами и скудным освещением.

Сразу закрутил головой по сторонам, отмечая, что угрозы на данный момент никакой нет.

Взглянув на притихшего Сивира, который водил ушами в разные стороны, стал ждать от него хоть какую-то информацию, и когда двуликий потрусил направо, мы с Энекином последовали за ним.