Я проснулся от того, что рядом всхлипывает Сашка. Лицо было уже опухшим, значит. с начала истерики прошло несколько часов. Глаза были красныы. Интересно. она и раньше была такой эмоциональной или только со мной это все это обострилось и вылилось наружу.

— Саш, что случилось? Что-то приснилось? Воды принести?

— Ничего не нужно, только … только будь всегда рядом.

— Ты чего? Ну, куда уже денусь, Любимая, у нас свадьба через пару недель. Считай, я что уже подписал себе смертный приговор. — попытался я отшутиться.

— Андрей, я люблю тебя, — захлебываясь слезами, прошептала девушка.

— Какая же ты еще маленькая и глупенькая. Я тебя очень люблю, слышишь! Ты моя девочка, слышишь, только моя!

— Давай родим еще дочку?

— Саш, тут же все только от тебя зависит… Бросай пить противозачаточные и давай беременеть.

— Я тебя не понимаю, — испуганно сказала девушка, — что ты хочешь этим сказать?

— Саш, я — взрослый человек, вроде не дурак, ну или дурак, хрен его сейчас знает. Ты, правда, считаешь, что, живя с тобой под одной крышей больше полугода, я не узнаю о таблетках? Чеки из аптеки валяются по всей машине.

— Почему ты мне ничего не сказал? Знал и спрашивал, про задержки, беременность?

— Это же правила твоей игры, а я их принял. Пойми, я люблю тебя, очень люблю. Да, я схожу с ума от твоего вранья, и мне досадно, не то, что ты лукавишь, а что не доверяешь, не хочешь от меня детей. — я не хотел вызвать жалость. Но раз она спросила о моих чувствах, я не видел смысла врать. — Как бы ты хотела, чтобы я себя повел? Устроил разгром, спрятал таблетки, орал, как умалишенный? Увез на дачу, выпотрошил личные вещи, а потом заставлял, заниматься сексом, не предохраняясь? Ты так хотела? А потом бы ненавидела меня и ребенка? Нет, Саш, вот это все не ко мне, я в такие игры не играю! Дети, должны быть обоюдным желанием, а не следствием насилия или обмана.

Сашка смотрела на меня огромными, полными слез глазами. Кажется, она не знала и не понимала, что ей ответить. Я снова был прав.

— Хочешь, я сейчас выкину таблетки? — еле слышно сказала девушка.

— Нет. Саш, это должно быть взвешенное решение, а не эмоции. Ну выбросишь ты эту пачку, а завтра новую достанешь. Зачем?

— Прости…

— Ложись спать…

Я обнял свою странную женщину, поцеловал в лоб и уснул.

Утро началось, как обычно, как будто не было этого тяжелого разговора. Сашка была приветлива, ничего в нем не выдавало ночного откровенного разговора. Мне казалось. что какой-то пласт забора между нами должен упасть. Но кто его знает, что в голове у моей сумасшедшей, ее нестабильность расшатывает и меня.

Ритка говорит, что нужно быть жестче, не давать из себя вить веревки. А я не могу. Понимаю, что часто веду себя, как тряпка.