Давай, ты сейчас поднимешься, уйдешь с крыши и расскажешь, как мне тебя найти.

— Ты с бабушкой приехал? Что мне теперь за это будет? Андрей, я не хочу так жить, — кричала девочка.

— Малыш, бабушка ничего не узнает, мы сейчас с тобой спустимся и поедем ко мне. Из какого подъезда можно к тебе подняться? — меня било мелкой дрожью, но голос оставался ровным.

— Из второго. Андрей, вам будет без меня плохо?

— Лиза, девочка моя, я сейчас поднимусь на последний этаж, и ты откроешь мне двери, мы с тобой поедем ко мне домой, и ты все расскажешь.

Я видела, насколько Сашка была встревожен. “Давай я пойду? Может она меня пустит?” — спрашивала она шепотом. Я отрицательно покивал ей.

— Хорошо, приходи за мной скорее. — по голосу у Лизки была истерика.

Мы с Сашкой поменялись местами в машине.

— Саш, я за Лизкой, договорились, что она откроет мне двери, подгони машину поближе, чтобы меньше любопытных глаз ее видело.

— Хорошо. Андрей, держи себя в руках. Я люблю тебя.

Через минуту я стоял на лестнице, ведущей на чердак.

— Лиза, это я, пойдем домой, открывай дверь. Что бы не случилось, мы обязательно найдем выход из этой ситуации. Лиза, ты меня слышишь? Лиза?

— Да, сейчас, — в тихом подъезде эхом отдалось скрежетание, она что-то отодвигала от двери.

Как только дверь открылась, я в одно движение преодолел лестницу. На крыше было уже темно, дул холодный ветер. Сразу напротив двери сидела заплаканная девочка — подросток. Сразу бросился к ней, и крепко ее обнял. Она была маленькая и жалкая. Когда мы могли ее упустить?

— Лиза, что случилось, почему ты здесь?

— Прости, что я тебя опозорила, прости что я не могу быть нормальной, от меня столько проблем, — уткнувшись в мужское плечо плакала девочка.

В пальто завибрировал телефон — «Мама».

— Зайка, бабушка звонит. Сейчас я с ней поговорю и пойдем.

— Да мам, — максимально спокойным голосом ответил я. Не люблю врать, а придется. — Лизу? Видел. — На этих словах девочка вся сжалась, и умоляюще посмотрела на него. — Мам, ну прости. Я совсем забыл, Лиза просила меня тебе позвонить, сказать, что она у нас сегодня останется. А у меня два отчета висят, вот я и забыл. Ну не злись. Девочки в магазин вместе пошли, а телефон дома оставили. Ну прости, своего непутевого сына, — говорил, имитируя радостный голос.

Разговаривая с матерью, я увидел, что колготки девочки порваны, на лице засохла кровь.

Договорив с мамой, успокоив ее, что с внучкой-бунтаркой все хорошо, повернулся в Лизе.

— У тебя на лице кровь?

— Спасибо, что бабушке не сдал. Можно я не буду ничего рассказывать?

— Конечно, пойдем отсюда, ты совсем продрогла.

Накинул на девочку свое пальто, и быстро вывел из подъезда. Люди около подъезда еще не разошлись, ждали кульминации.