В справедливость нашего правосудия, как ты понимаешь, не особо верится.

— Стоящая идея, — соглашается Илья. — Я тут тоже думал. Хочу нанять частного детектива, пусть покопается в деле. Не возражаешь? — в его тоне слышны нотки смущения. Я и раньше подозревала, что он не слишком верит в мою затею с расследованием. Но надо отдать ему должное, вслух сомнений и насмешек не высказывает. И готов всегда быть рядом. Соперничать я ни с кем не собираюсь. Мне все равно, кто поможет Ромке. Детектив, следователи, знакомые отца. Главное — результат.

— Конечно, не возражаю. Чем больше у Ромы шансов, тем лучше.

Мы же не соревнуемся, — отвечаю спокойно и вижу, как Илья расслабляется. Но я не все рассказала: — Есть еще кое-что, — начинаю неуверенно, ловя внимательный взгляд карих глаз. — Отец сообщил, что Рома не вернул деньги за машину. Помнишь, адвокат в этот вопрос вцепился клещами. Я была уверена, что отдал. Мы обсуждали. Рома сам настаивал, не хотел, чтобы папа делал ему такой подарок, пусть машина и не новая. Сумма получалась около пятисот тысяч. Ромке как раз премию хорошую выплатили. И у него еще были сбережения. Он советовался со мной, оставить их на свадьбу или отдать отцу. Я говорила, решай сам. Папа вообще не хотел брать и сроки точно не ставил. Ромка пообщался с начальством, влез еще в один проект и сказал, что на свадьбу тоже заработает. Больше мы к этому не возвращались. А папа говорит, Рома сначала пообещал привезти деньги. Потом перезвонил и отложил на несколько месяцев.

— Когда это было? — хмуро интересуется Илья.

— Примерно месяц назад. Как раз тогда, когда Светлана сделала аборт. Вряд ли это совпадение...

Илья молчит, а я пытаюсь понять, что он думает.

Это сложно. В его взгляде слишком много всего. Досада, раздражение, сомнение. А сквозь это проглядывает тепло. Он словно окутывает меня им. Создает защитный кокон. Все же не зря меня к нему тянет.

— Да, на совпадение не похоже, — произносит наконец. — Но это не означает, что ребенок был от него. И вообще, такая операция сколько сейчас стоит?

— Понятия не имею, — пожимаю плечами. — Тысяч десять-двадцать? Ну точно не больше пятидесяти, если в очень дорогой клинике. Все равно не сходится. Куда ушли остальные деньги?

Вопрос риторический.

Я понимаю, что ответа у Ильи нет. И у меня тоже. Вот и очередной секрет моего жениха. Мы только в начале расследования, а я уже устала. Морально гораздо больше, чем физически. Подхожу к окну, смотрю в него, не видя ничего вокруг. Произношу глухо:

— Я скоро спущусь. Извинись перед твоей мамой и Ольгой Петровной, ладно? Мне нужно немного побыть одной.

Слышу, как за спиной закрывается дверь. А потом раздаются шаги. Только не удаляются, а приближаются. Илья приближается. Подходит совсем близко, стоит молча.