— Я видела вас сегодня, — говорю уже спокойнее. — Вы так мило беседовали, не стала мешать.

Стас вздыхает и устало закрывает глаза ладонью.

— Ася, ты всё не так поняла. И спросить не подумала, да?

— О чём? Ты сказал, что с Евой у вас всё кончено. Солгал.

— Я не лгал. Всё действительно кончено. Но она попросила о помощи.

Игнорируя мой скептический взгляд, Грачёв рассказывает, с чем к нему обратилась бывшая. С одной стороны я всё ещё злюсь, а с другой мне становится стыдно.

Ну а что я должна была подумать?

— Ася, я дал тебе слово. Научись мне верить, пожалуйста.

По закону жанра, сейчас он должен был бы обнять меня, я бы разрыдалась у него на плече и с облегчением приняла поцелуй. А дома бы мы вместе приняли ванную и… Но что-то пошло не так.

— Бери лопату, пошли, малолетка, — поддевает, зная, как я ненавижу, когда он так меня называет.

— Мы будем сажать ёлки?

— Да. А потом я отдеру тебя на капоте, чтобы и думать забыла обо всяких глупостях.

Мы и правда сажаем ёлки. Шесть саженцев. Завтра Стас обещает привезти сюда воду и залить свежие лунки.

Сливаем друг другу из бутылки на руки. Я ещё умываюсь, приглаживаю волосы. Буря внутри улеглась. Не зря говорят, что труд облагораживает человека.

Устала и хочется есть. Сегодня был нервный день, который уже уступил место сумеркам. Хочется домой в душ.

— Куда собралась? — Грачёв ловит меня за запястье, когда я уже берусь за ручку дверцы. — Мы не весь план ещё выполнили.

Тянет к себе, припечатывая к груди. А потом разворачивает меня к себе спиной, подталкивая к капоту машины, и заставляет забыть и о тяжёлом дне, и о моей ревности, и о ёлках, и даже о том, что нас, наверное, видно с трассы, пусть и сумерки сейчас."

"Полчаса спустя сажусь в машину и морщусь. Внутри прилично саднит, кожа на ягодице горит.

Стас — засранец. Сказал ""отдеру на капоте"" и именно это и сделал. Отодрал, иначе не скажешь. Нет, можно и иначе, но будет звучать ещё грубее и сути особо не изменит.

На капоте, недалеко от трассы, сначала мне показалось хулиганством, но потом я поняла, что это воспитательный момент.

Грачёв уложил меня грудью на капот, приспустил до колен джинсы с трусами и оттрахал меня как сам захотел. Несколько раз провёл смоченными в слюне пальцами по промежности, а потом толкнулся цельным глубоким толчком. Мягко, но сразу на всю длину. Выждал пару секунд, благосклонно разрешив привыкнуть, а потом сразу взял быстрый темп без передышки и отпустил уже когда кончил. Он. Не я. Ещё и кожу на ягодице сжал ладонью прилично.

Потом застегнул штаны и предложил садиться в машину и ехать домой.

А мне, между прочим, близость всё ещё туговато даётся, а уж тем более, если так.

Поджимаю сердито губы и пристёгиваюсь. Возбуждённой, но неудовлетворённой плоти неуютно в тесных джинсах.