Но выглядит она так, будто безумно влюблена в своего мужа. Но кто знает, может так и есть.

Я в основном помалкиваю, боюсь что-то не то ляпнуть. Рубанов мне кажется человеком серьёзным и каким-то тяжёлым, взгляд его мне неприятен.

Я отвлекаюсь на болтовню с его женой ни о чём. Точнее, в основном болтает она. Любимый массажист, в каком салоне идеальный маникюр, и что она очень расстроена, что жёлтый в этом году не занял первое место в тренде.

— Пойдём потанцуем, — Стас берёт меня за руку и тянет за собой. Наверное, заметил, что я уже от бьюти-бенефиса скоро усну.

В ресторане живая музыка. Песня кажется вроде бы и знакомой, но в то же время я не могу её напеть про себя. Стас уводит меня ближе к углу с возвышением, где за синтезатором сидит музыкант. Обнимает за талию и притягивает к себе.

Из головы моментально исчезают все мысли, что насильно затолкала туда Арина, а возвращаются другие. Воспоминания сегодняшнего дня, то, что случилось на дороге в машине между мной и Стасом. Я не буду лукавить и утверждать, что мне было неприятно."

"Приятно. И это пугает. Как и то, что вот эти электрические волны по телу, когда он так прижимает меня и движется в такт музыке, тоже волнуют. Кажется, со мной происходит именно то, чего я не хотела и боялась больше всего. Я начинаю влюбляться.

Влюбляться в человека, для которого я лишь досадное недоразумение. Малолетка, как он говорит.

— Я сегодня испугал тебя? — Грачёв говорит негромко, прижавшись щекой к моим волосам. — Я не хотел. Прости.

Сначала спасение озёр, а теперь просит прощения. А может, Стас не такой беспощадный циник, как мне поначалу казалось?

— Я…

Попросту не знаю, что ответить ему.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой по-настоящему. Цветы-кино-конфеты — это ведь всё не про нас. Мы спим в одной постели. Я хочу, чтобы мы стали ближе.

Действительно, не про нас. А вот такая откровенность в лоб, видимо, самое то. Это вгоняет в ступор, и я снова теряюсь, не нахожусь, что ему ответить на такое прямое предложение.

Он прижимается слишком близко, заставляя меня дышать чаще. Я не эксперт в походах в ресторан, но мне кажется, такая близость не принята на виду у общества.

— Чем больше пробую тебя, тем больше хочется, — его дыхание тоже становится тяжелее. А пальцы на талии сжимаются, сгребая ткань. — Позволь, Змеевна. Сегодня. М?

Меня задевает его прямота. Не знаю, почему, но не злит или раздражает, а именно задевает, обижает.

Я напрягаюсь, упираясь ему ладонями в грудь, хочу оттолкнуть и уйти, но Грачёв кладёт свои ладони поверх моих, чуть сжимает.

— Я не пацан, Ася, в игры играть не хочу. Говорю как есть, хотя ничего такого не планировал вообще: я хочу тебя. Но если тебе нужно ещё времени, скажи, я подожду.

Сейчас я хочу оказаться одна.