Хочу отказаться, когда Настя протягивает мне один, но она даже слышать ничего не хочет.

— За знакомство, Асенька! Не знаю, как тебе это удалось. Тут на Стаса многие охотились, и всё без толку, тем более, он предпочитал женщин слегка за тридцать.

— А тут жена! — умилительно восклицает Ира. — Такая молоденькая и милая!

Я подношу бокал к губам, отпивая совсем чуть-чуть, как и до этого на улице. Эти девушки куда приятнее той же Евы. Они начинают весело хихикать и стрекотать. Новая помада, у соседки Лены купальник из прошлогодней коллекции, а Инна из дома в конце улицы родила только два месяца назад, а живота и нет уже — ведьма.

Я в основном молчу, слушаю и улыбаюсь, когда смешно.

— Как хорошо, что мы сегодня собрались у вас, Ася, — говорит Настя, — я хоть отдохну. Боря достал меня. Я ему твержу, что на пятом году брака уже можно угомонится и не просить минет едва ли не каждый вечер.

И вот тут я поперхаюсь, сожалея, что как раз решила сделать ещё глоток.

— За каждую просьбу или провинность. А сам с ответом не спешит. Я тоже хочу кончать от языка, и чтобы долго, а не когда два раз шершавыми пальцами по клитору.

Я зависаю. Кажется, для девушек такие разговоры в порядке вещей, а вот у меня начинают гореть уши.

— Это вот вам со Стасом простительно, — продолжает она, — вы молодожёны, можно из постели не вылезать. Мы первые месяцы брака с Борей трахались до изнеможения. У него ноги тряслись, а у меня цистит прихватил уже через пару недель.

— А уж Стас — мужчина темпераментный, — подмигивает Ира, — мы когда-то, когда я ещё с Пашей знакома не была, пару раз зависали.

Настя толкает её в бок и выразительно смотрит.

— Ну а что такого? — пожимает плечами девушка, — это же было давно.

Знала бы она, что для меня вообще ничего такого. Всё равно.

— Ты главное не ведись на это: ""Солнце, ну поцелуй его, пожалуйста"", — опять за своё Настя, у которой глаза с каждым глотком начинают блестеть всё сильнее. — Потом с коленей не встанешь. Минет для мужиков как наркотик. Придётся сосать и сосать.

Я радуюсь, что мы уже решаем вернуться во дворик, потому что мои уши уже не просто красные, с них скоро дым повалит. Не привыкла я в таких разговорах участвовать. Девушки явно и от меня пикантных подробностей ждали.

Мы возвращаемся в свои же кресла. Мужчины над чем-то смеются. Присаживаюсь, и мне хочется обхватить себя руками, прикрыться. Ткани купальника внезапно становится как-то слишком мало. Кожа начинает гореть от чужих взглядов. Не только Грачёва, который тоже смотрит, хоть и поджав губы.

— Если замёрзнешь, — говорит Стас и кивает на раскладные шезлонги чуть дальше, — плед там.

Я киваю ему. Хочется прикрыться прямо сейчас. И Стасу, кажется, тоже хочется, чтобы я прикрылась.