Что за херня? Старый лис чует будущую прибыль?

— Я предложил тебе сверху семьдесят процентов от цены твоей четверти завода. Ты даже если очень постараешься, за такую сумму его не продашь. А в дивидендах, если решишь вильнуть, я тебя всё равно ограничу. Ты же помнишь, что остальные три четверти принадлежат мне?

Березовский прищуривается на несколько секунд, внимательно изучая меня, а потом встаёт из-за стола и подходит к бару, что красивым стеклянным стеллажом стоит сзади. У кого книжные полки, а у кого бар — каждому своё.

— Понимаешь, Стас, я просто не могу этого сделать, даже за такую сумму. Даже если бы хотел.

— Вообще-то не понимаю.

— Ты, наверное, в курсе, что я не совсем владелец доли. Я доверенный исполнитель своего тестя, пусть земля ему будет пухом.

— В курсе. Но он ведь давно мёртв, как и твоя жена. Разве не ты распорядитель?

Неужто пытается меня запутать? Должен понимать, что я вроде не пальцем деланный.

— Я. Но только пока акции находятся внутри семьи. Видишь ли, Стасик, тесть мой был мужик недоверчивый, а меня ещё и недолюбливал.

Как же я понимаю его тестя.

— И решил позаботиться о своих близких. По его завещанию, акции завода — приданное его внучки — моей дочери.

— Только не говори, что ты ничего за эти годы не пытался с этим придумать.

Березовский наливает два стакана виски и ставит передо мной один. Сам делает глоток и снова садится в кресло.

— Пытался, конечно, но старый козёл со всех сторон обложил. Комар носа не подточит. Однако, есть один вариант для тебя.

— Слушаю.

Немного подаюсь вперёд весь во внимании. Так и думал, что этот лис просто туману нагонял. Ещё бы он от такой суммы отказался.

— Сумма меня устраивает. А по поводу завещания… Женись на моей дочери, Стас, и контракт учредителя перейдёт к тебе. Она всё подпишет, уверяю тебя.

* * *Расстегнув верхние две пуговицы рубашки, я откидываюсь в кресле внимательно наблюдаю, как сквозь янтарную прозрачность виски проходит свет.

На что я подписался? Охренеть. Жениться.

Я вообще не планировал, ну или лет, может, через десять."

"Березовский не просто так тянул со встречей эту неделю, он знал, что я предложу достойные деньги. Готовился. Потому-то и вывалил передо мною на стол уже готовый брачный контракт, по которому я становлюсь распорядителем четверти завода, а Березовская А. П. моей женой. Продать приданое дочери — новый уровень хитрожопости. А заодно и её саму, да подороже.

Алиса Березовская — красивая женщина. Молодая светская львица — яркая, умная, ухоженная. Такой союз мне только в плюс. Ну а жить ведь можно как и раньше жил. В конце концов, жена — не приговор, особенно когда это договорной брак о взаимной выгоде.

Под юбку Алисе многие залезть хотели бы, но она не славится тем, что это позволяет. Это тоже в плюс.