И кто скажет, почему у меня сердце подло сжалось в этот момент?

— Я не хочу, чтобы ты уходила, — произнёс всё так же мрачно, притянул к себе, усадил на колени, замолчал и обнял обеими руками, уткнулся носом мне в макушку, глубоко вдохнул, продолжил намного тише: — Я не могу тебя отпустить. Понимаешь? Не могу. И не хочу. Не после того, что почувствовал рядом с тобой. Вместе с тобой, — снова замолчал, опять глубоко вдохнул, словно не просто дышал, а именно мной. — Не уходи. Остаться. Со мной. Хотя бы до конца своего отпуска, — попросил совсем тихо, практически беззвучно.

Объятия стали практически болезненными. А я невольно вспомнила всё то, о чём размышляла совсем недавно, в ванной.

Разве можно влюбиться в первого встречного? Желать его до такой степени, чтоб с трудом думать о чём-либо ином? Ведь остаться с Габриэлем, в самом деле хотелось. Невзирая ни на что.

С другой стороны:

“Хотя бы до конца своего отпуска” — повторилось в моей голове его голосом.

Почему нет? Потому что потом я буду корить себя? Потому что это неправильно и слишком соблазнительно? Потому что я — не та, кто может беззаботно провести несколько денёчков с горячим мужчиной, после чего с ностальгией вспоминать подобную интрижку? Тысячу раз — да! А всё равно…

— Хорошо, — проговорила, самой себе не веря.

Я в самом деле согласилась?!

Нет, это не я…

Да кто угодно, но не я!

Не могу я такое сказать.

Какой-то непонятный шайтан в моём сердце!

Поселился…

— Правда? — встречное, такое же, полное неверия от Габриэля.

— Правда.

На этот раз оправдала себя тем, что всё равно уже согласилась.

И да, логика меня давно покинула, я в курсе!

Ещё в том переулке, под ливнем…

— Но ты дашь мне связаться с моими подругами! — выдвинула условием. — Если уж я решу остаться тут, с тобой, то это будет только моё решение, а не потому, что ты сам так захотел!

Чтоб уж не совсем бездарно досталось ему моё безволие.

А ответом мне послужил очередной пристальный взгляд. Долгий. Молчаливый. Хмурый. Результатом которого стал, неохотный, но кивок. И протянутый на мужской ладони телефон.

В тот же миг схватила его, пока Габриэль не передумал!

Нажала на последний принятый вызов.

Гудки звучали недолго.

Трубку взяла Лена.

— Алло? Ви? Слава богу! — взволнованно затараторила девушка. — Где этот твой…

При упоминании о португальце, как “Мой”, я быстренько смутилась. И на “Своего”, который ни разу не такой, покосилась. Каждое слово ведь сидел и слушал. Меня, как у себя на коленях удерживал, так отпускать и не собирался. Лишь слегка приподнял бровь, как и я сама, прекрасно расслышав обозначение принадлежности кое-кого к кое-кому.

— Что? Может она имеет ввиду “Твой” — надзиратель или “Твой” тюремщик, похититель? — оправдалась тихим шёпотом перед Габриэлем.