И как и тогда, я невольно зависла, разглядывая перекатывающиеся мышцы спины, плеч и рук, пока этот не иначе как полуобнажённый-ходячий-соблазн-во-плоти плавно менял одну позу на другую… Ну, как тут удержаться? Наспех застегнула прихваченную рубашку и направилась к нему. Однако сходу тревожить не стала. Подкралась сзади, как можно бесшумнее, остановилась в полушаге и самым беззастенчивым образом продолжила любоваться. Секунд на пять меня хватило. После не удержалась и принялась повторять каждый взмах его сильных рук, наряду с лёгким раскачиванием ног. Естественно, выходило не настолько грациозно и выверенно. Да, я нагло дразнилась. Не забыла, помимо повтора чужих движений также изобразить и каменное лицо, и исключительную серьёзность во взгляде, и…

— Ай! — вскрикнула от неожиданности, когда меня самым внезапным образом обнаружили, поймали и быстренько пленили, укутав в капкане жарких объятий.

— И тебе доброе утро, шельма моя распрекрасная, — прошептал на ухо Габриэль, притиснув к себе всем телом со спины.

Тихий голос моментально пробрался в самые глубины моего разума, остался там вязким дурманом. По коже поползли мурашки. А мне пришлось очень-очень сильно стараться не думать, что ещё несколько часов назад со мной делали эти коварные ладони, которые сейчас сжимают мою талию.

— Скорее, доброй ночи, — улыбнулась невольно, махнув в сторону горизонта, где разливалось зарево закатных лучей.

Не думать, сказала!

Не представлять…

Не желать заново!

— Кто когда встал, тогда и утро, — хмыкнул в ответ Габриэль.

Объятия стали крепче. Улыбка на моих губах, против воли, намного шире и явнее. А уж когда шеи коснулось сперва его дыхание, после — нежный поцелуй… всё, прощай моя выдержка.

— М-м… — сорвалось на выдохе. — Я к тебе вообще-то по делу пришла! — развернулась к нему лицом, предприняв попытку удержать связь с реальностью.

Слишком быстро и безнадёжно уплывала моя выдержка и адекватность, когда он прикасался вот так… Хотя смена позиции облегчения тоже не особо принесла. Ведь небесный взор смотрел с таким теплом и лаской, что в нём тоже хотелось лишь утонуть и пропасть, позабыв обо всём прочем на свете."

"— Хм… По делу? — сделал вид, что призадумался Габриэль, а на деле вновь прижал к себе. — Ты о своих документах? Дед отправил курьера. Он их привёз, пока ты спала.

Всё та же часть меня, что отчаянно желала верить в непричастность Габриэля, призывала молча кивнуть и закрыть тему. Но другая — тоже никак не затыкалась.

— Просто так, взял и привёз? — прищурилась я подозрительно.

— Не то чтоб, прям уж так просто “взял и привёз”… — продолжил изображать задумчивость португалец, выдержал показательную паузу.