— Неудивительно, с учётом того, что ты только и делаешь, что грубишь, калечишь меня, портишь моё имущество, издеваешься над моей психикой… — принялся самозабвенно перечислять.

— Это я-то издеваюсь над твоей психикой? — протянула ошалело. — Это ты первым заявил, что меня тебе подарили!

Последний узел на повязке оказался затянут с особым пристрастием, так что я зашипела вновь. А в тот момент, когда мужчина отодвинулся, демонстративно сложив руки на груди с насмешкой во взоре, то и вовсе уставилась на Габриэля не менее мрачно, нежели он сам совсем недавно.

— Сказал, да, — не стал отрицать. — Но потом же русским языком объяснил, как так вышло, и то, что я не причём, — противопоставил встречно с наглой ухмылкой.

— А к кровати во время этих пояснений ты меня просто так привязал, и вообще мне всё это показалось, тут я тебя тоже неправильно поняла? — съехидничала. — Извращенец! — припечатала мстительно.

— Но тебе же понравилось, — нисколько не проникся он. — Разве нет? — его голос скатился до полушёпота, а сам португалец придвинулся ко мне ближе.

Настолько близко, что навис сверху, вынуждая меня инстинктивно отклоняться назад, во избежании… Всего! А то слишком уж навязчиво посещало чувство дежавю.

Но и то не избавило от обжигающего губы чужого дыхания и участившегося ритма собственного сердцебиения. А ещё ощущения кое-чьего стояка, упирающегося мне аккурат между ног!

Гулко сглотнула.

— Совсем не понравилось, — почему-то соврала.

Не признаваться же, в конце концов? Особенно, даже если самой себе нельзя ни в коем случае…

— Лгунья, — правильно расценил мою реакцию Габриэль и ещё сильнее надо мной склонился.

Ещё немного, и на столешнице буду уже не сидеть, а лежать!

— Я — здоровая молодая женщина, на пике двухмесячного воздержания. Совершенно естественно, что тело само собой отреагировало на все эти твои приставания. Всего лишь физиология, — сперва оправдалась, только потом поняла, что вместе с тем ляпнула лишнего.

Там, где про два месяца и отсутствие секса.

Стало жутко стыдно. Потому-то и поторопилась перетянуть внимание с себя на него:

— И разве не ты сам кривил свою физиономию на тему того, как терпеть не можешь рыжих? — фыркнула наигранно беззаботно. — Тоже наврал, получается, — сделала вывод и паузу. — Или ты мазохист?

Лучшая защита — нападение. Если не физическое, вообще беспроигрышный вариант.

— Стоит только на то, что не нравится? — дополнила с сочувствием, двинулась чуть навстречу, слегка сжимая бёдра, в намёке на то, что прекрасно осознаю его состояние стояния, и это я сейчас не про его накаченные ноги.

— Сама сказала: всего лишь физиология, — ладони, Габриэля, опирающиеся на столешницу по бокам от меня, сжались в кулаки.