Через два месяца, когда я уже перестаю верить, что терапия этого центра способна помочь, у меня получается пошевелить пальцами на ногах. Это происходит на утреннем занятии в зале лечебной физкультуры. Я лежу на коврике, упершись в него локтями, выполняю поручения врача, как вдруг мои пальцы дергаются. Сначала я подумала, что мне показалось, померещилось, но потом я смогла подвигать ими вниз-вверх еще раз.

— Получилось? — врач Семен Аркадьевич, кажется, сам не верит своим глазам.

Я не могу ответить голосом, потому что горло сдавил ком, а из глаз побежали слезы, поэтому просто быстро киваю головой, параллельно продолжая двигать пальцами.

— Умница, какая же ты умница, — мужчина в сердцах обнимает меня.

Мне немного меняют программу лечения, теперь делая акцент на разработку стопы. Еще через три недели у меня получается пошевелить ступней полностью, а затем, сидя на коврике, слегка сдвинуть правую ногу в сторону.

Я впервые в жизни вижу в Лешиных глазах слезы, когда я при нем начинаю потихоньку шевелить ногами, правда, все еще оставаясь в сидячем положении. Но для меня и это большой прорыв.

— Наташа, — он спешит заключить меня в свои объятия. — Вот видишь, все получилось.

Я снова от радости плачу в его плечо.

— Мы поставим тебя на ноги полностью. Ты снова будешь ходить по подиуму.

Я безоговорочно и во всем верю Леше, но сейчас он ошибся. Через полгода я научусь стоять без посторонней помощи, делать небольшие шаги, но все-таки не ходить полноценно, и уж тем более по подиуму. Но даже такой результат будет для меня успехом.

В конце апреля я покидаю реабилитационный центр и возвращаюсь в Золотой ручей. Ко мне домой снова начинают ходить врачи, чтобы не потерять достигнутый результат и, может быть, приобрести новый. Постепенно у меня получается передвигаться все лучше и лучше, а в какой-то момент даже получается спуститься с лестницы. Правда, приходится обеими руками опираться на перила, а Леше идти рядом, чтобы в любой момент поймать меня. Но все-таки я делаю это — сама спускаюсь по ступенькам.

— У меня для тебя сюрприз, — говорит мне Леша в один из вечеров перед тем, как уйти к себе домой.

— Какой? — заинтригованно спрашиваю.

— Увидишь. На субботу и воскресенье ничего не планируй.

— Ты же знаешь, что у меня нет никаких планов, кроме врачей и физкультуры.

— Родителям скажи, что мы уедем на выходные.

— Только ты и я все выходные? — удивляюсь с замирающим сердцем.

— Да. Только ты и я.

За девять месяцев наших возобновившихся отношений по понятным причинам кроме поцелуев у нас ничего не было. И сейчас, когда Леша говорит, что мы уедем куда-то на выходные, я эти выходные жду больше, чем ждала в детстве Новый год и день рождения.