Она на улицах, в торговых центрах, в журналах, по телевизору. И везде Наташа. Я вижу ее каждый день на каждом столбе.

— Второй курс в разгаре, а ты все такой же трезвенник, — пихает меня в плечо пьяный Шон.

Очередная тусовка в кампусе. Снова все пьют, курят и обжимаются по углам.

— Отстань от святоши! — кричит Шону Эд, затягиваясь сигаретой. — Он боится согрешить.

За полтора года учебы в Гарварде я получил кличку «святоша». Потому что прихожу на все тусовки и веду себя, как праведный постоялец церкви. Но сегодня, когда городские рабочие сменили рекламный плакат на щите, что ровно напротив моего дома, была последняя капля. Теперь каждое проклятое утро я буду смотреть в окно и видеть Наташу в черном плаще на мосту Александра третьего.

Молча подхожу к столику с алкоголем и наливаю себе в пластиковый стакан.

— Ууууууу, — ревут друзья. — Да не может этого быть!

Залпом выпиваю и падаю в кресло.

Черт его знает, сколько я не брал в рот ни капли. С тех пор, как начал встречаться с Наташей, не пил. Когда расстались, тоже не пил. На всех тусовках держался, как мог, потому что считал, что приехал учиться, а не развлекаться.

Веселиться я и в Москве мог. Вместе с ней. У нас бы появились новые друзья из универов, мы бы ходили к ним на вечеринки. Или мы могли бы вместе жить и устраивать эти вечеринки у себя.

Каждый день был бы праздником, если бы я не бросил ее.

— Это правда? — на подлокотник кресла опускается Рэйчел. — Ты-таки выпил алкоголь? Впервые за полтора года учебы!

Перед глазами все расплылось. Смуглая кожа и черные волосы Рэйчел превратились в одно темное пятно с белым проблеском ее улыбки. Девушка склоняется к моему уху, но я не слышу, что она говорит, потому что в этот момент кто-то включил музыку.

Да и какая разница, что она говорит?

Беру ее за талию и спускаю с подлокотника к себе на колени.

— Оу! — громко вскрикивает от неожиданности.

Рэйчел пахнет чем-то приторно-сладким. Она склонила надо мной голову, ее волосы касаются моего лица. Я прикрываю веки, потому что иначе перед глазами все плывет и кружится, и запускаю ладонь ей под кофту. Чувствую, как девушка напряглась, когда я провел рукой по ее пояснице.

Кладу другую ладонь ей на затылок и склоняю к себе для поцелуя. Сначала замирает от неожиданности, но уже через пару секунд пускает мой язык в свой рот.

Рэйч…

Хорошая девчонка. Так она все полтора года вокруг меня и вилась.

Усиливаю поцелуй, дохожу рукой под ее кофтой до груди и сжимаю. Рэйчел издает стон мне в губы, затем запускает свою ладонь мне под джемпер.

— Пойдем наверх? — она прерывает поцелуй.

— Пойдем, — хриплю.

На ногах устоять сложно, смотреть перед собой почти невозможно. Кажется, что дом кружится. Черт, вот этого меня повело всего-то от нескольких глотков."

"Каким-то чудом поднимаюсь по лестнице.