— У меня есть несколько возражений.

— Слушаю.

— Я не хочу сниматься обнаженной. Это моя принципиальная позиция. В купальнике — да. В нижнем белье — да. Но полностью обнаженной — нет.

Леруа кивает.

— Хорошо, но ты должна понимать, что обнаженные съемки и лучше оплачиваются, и быстрее приводят к славе.

— Ничего страшного, меня не пугает длинный путь.

— Как скажешь. Еще возражения?

— Да. Меня не устраивает, что ближайшие пять лет мне нельзя выходить замуж и рожать детей.

— А ты собираешься?

— Нет, но все равно этот пункт меня не устраивает.

— Его я не буду исключать, — категорично заявляет.

— Я инвестирую в тебя свои силы, свое время, свои ресурсы. Я продвигаю тебя везде, где могу. Возможно, я даже буду продвигать тебе больше, чем остальных девушек своего агентства. А в обмен что? Две полоски на тесте и последующая невозможность работать?

— Но ведь множество известных моделей выходят замуж и рожают детей! — спорю.

— Ключевое слово «известных». Вот когда станешь всемирно известной топ-моделью, тогда и обсудим этот пункт. Сейчас же я инвестирую в тебя больше, чем ты мне отдаешь.

Меня начинает распирать возмущение. Что же он в меня инвестирует, интересно? Я буду отдавать ему 80% своего гонорара!

— Еще возражения по контракту?

Я верчу в руках документ, делающий меня рабыней Леруа.

Не болеть, не опаздывать, не рожать, не толстеть, не ругаться с клиентами, не делать татуировки, не красить волосы…

Я не буду иметь право ни на что.

Еще и почти весь свой гонорар ему отдавать. А с этих несчастных 20%, что останутся мне, я еще должна буду платить подоходный налог во Франции. А он тут может достигать 47% в зависимости от уровня дохода!

Леруа читает по моему лицу сомнение.

— Ну смотри, — начинает мягко, и я поднимаю на него взгляд. — Контракт хоть и на пять лет, но с ежегодным пересмотром. Если ты меня гуглила, то знаешь, какие известные топ-модели вышли из-под моего крыла.

— Знаю.

— Они все начинали с такого же контракта, — указывает глазами на бумаги в моих руках. — Но сейчас у них совсем другие условия. Давай будем честны: у тебя есть все шансы стать профессиональной моделью, но пока ты девочка ноу-нейм. — Леруа подается чуть вперед. — Чем успешнее ты будешь становиться, тем лучше будут твои условия. Контракт пересматривается каждый год.

— Но он на пять лет.

— С ежегодным пересмотром, — делает на этом акцент. — Любой из пунктов договора может быть изменен ровно через 12 месяцев после подписания.

— А если я захочу изменить какой-то пункт, а вы будете против?

— Это предмет торга.

Я хмыкаю и снова опускаю задумчивый взгляд на бумаги в моих руках."

"— Послушай, — по интонации его голоса я понимаю, что Леруа уже теряет терпение. — У меня нет цели тиранить тебя или как-то ущемлять. У меня есть цель зарабатывать на тебе деньги.