Щебетание жёнушки даже как-то расслабляло. Я был рад, что не один. Когда один, начинаешь копаться в себе, анализировать слишком много, сожалеть. И всё заканчивается тем, что хочется взвыть, а затем расшибить лоб об стену, чтобы избавиться от мучений.

— Отец не согласился дать мне столько денег, пришлось брать кредит и заложить кое-какие драгоценности. Он очень зол на тебя, Картер.

— Спасибо, — безжизненно произнёс я, взглянув на Тиффани. — Что достала деньги.

Она метнула на меня слегка удивлённый взгляд, а затем нахмурилась.

— Выглядишь дерьмово. Они тебя там не кормили, что ли? — недовольно пробубнила. — Я приготовила для тебя много вкусняшек. Эти два дня были каким-то адом. Нужно было чем-то себя занять, вот и наготовила, — нервно хихикнула она.

Как только подумал про еду, в животе сразу заурчало. Кормили меня так себе: дурацкими бургерами и картошкой, от которых в желудке давно всё встало колом.

— Не переживай, я уверена, тебя оправдают. И все эти люди, что сейчас перемывают тебе косточки, ещё очень пожалеют. Чтоб у них язык отсох!

— Это правда, — тихо сказал я.

Не хотел ей врать. Пусть знает, какой я на самом деле, какой придурок достался ей в мужья.

— Что? — растерянно переспросила Тиффани.

— Я виновен.

— Не может быть. Ты серьёзно?

— Да.

— Но зачем? — жена непонимающе уставилась на меня. Никто из них не понимал.

Чтобы отвязаться от тебя.

Но вслух я этого не сказал. Тяжело сглотнул и отвернулся к окну, вновь прикрывая глаза.

— Потому что я дурак.

Я ведь сам вечно косячу. Меня никто не заставляет делать глупости. Я просто всегда верил, что заслуживаю нечто большего, чем уже имею.

Если бы я только смирился со своей судьбой…

Если бы не упрямился и полюбил Тиффани…

Только сейчас осознал, что свобода — это вовсе не море веселья, алкоголя и шлюх. Свобода — это когда ты можешь идти куда захочешь, вместо того чтобы сидеть в клетке. Теперь-то я понимаю, как мало надо для счастья.

Глава 45

Картер"

"Я проспал весь вечер и всю ночь, настолько вымотался за последние два дня. Впервые проснулся и не знал, что мне делать. Теперь всё казалось бессмысленным. У меня больше нет работы, нет будущего, нет ни хрена. Вставать не хотелось, даже несмотря на урчание желудка. Я всё больше зарывался в подушки, прячась от солнечного света и удручающей реальности. Пытался снова заснуть. Лучше вообще никогда не просыпаться.

— Картер, ты спишь? — донёсся до меня робкий голос Тиффани.

Я не ответил. Со вчерашнего дня она меня почти не донимала, потому что тоже была не в себе. Слышал, как ей звонили подруги и расспрашивали про меня, чтобы потом посплетничать за ужином. И слышал, как звонил Барт, и они разговаривали на повышенных тонах.

— Уже обед. Ты не голоден? — голос жены был совсем близко.