— Знаешь, что с такими смазливыми, как ты, делают в тюрьме? — насмешливо произнёс, принимаясь меня запугивать. — Думаешь, выдержишь все пятнадцать лет? Тебе повезёт, если не повесишься раньше срока.

— Я скорее повешусь здесь от твоих нудных речей, — вяло произнёс я, откидываясь на спинку стула."

"Всё повторялось ещё пару часов и, наконец, мне дали право на долгожданный звонок. Я позвонил отцу, рассказал всю ситуацию и велел поскорее найти мне хорошего адвоката. Он пару минут не мог поверить в происходящее, а затем стал яростно кричать и материть меня.

Впервые я ночевал в тюремной камере. На жёсткой скамейке рядом с алкашом и наркоманом. Почти не спал, думал обо всём произошедшем. Уже жалел, что ввязался в это дерьмо, но разве я мог заранее предположить, чем всё закончится? Всё казалось таким простым: заплати и получи желаемое. Я даже не подумал о том, что попаду в серьёзную передрягу. Было чертовски страшно, хоть я и старался сохранить видимое спокойствие. Мысль о том, что проведу ближайшие пятнадцать лет в тюрьме, повергала меня в ужас, заставляя желудок скручиваться тугим узлом до тошноты.

Время тянулось чертовски медленно. Полицейские продолжали работать и заводить в камеру всё новых правонарушителей, а потому я больше дремал, чем по-настоящему спал. Всё окидывал бедолаг взглядом и представлял, что через пару лет буду таким же — с потухшими глазами, плохим здоровьем и озлобленным на весь грёбаный мир.

Старался держаться и не раскисать. Всё наверняка наладится. Отец найдёт мне хорошего адвоката, Тиссоны за всё заплатят, и через какое-то время я буду вспоминать об этом с ехидной ухмылкой. Буду стращать друзей мрачной историей за бутылкой пива, как меня держали за решёткой несколько дней, и я думал, что жизнь на этом закончилась.

Но утром адвокат с порога заявил, что мне хана, разбивая моё мнимое спокойствие вдребезги. Оказывается, Стюарт давно у федералов на крючке и был пойман почти с поличным. Эту операцию они разрабатывали несколько месяцев, упорно пасли его и методично собирали информацию. А я просто оказался тем дебилом, что облегчил им задачу.

— К счастью для тебя, Стюарт пока ни в чём не признался, — сказал адвокат Дойл, мужчина на вид сорока лет. Был одет в дорогой костюм, и я надеялся, что он стоит всех тех бабок, которые пришлось занимать отцу, чтобы вытащить отсюда мою непутёвую задницу.

— Сможете меня отсюда вытащить? — прямо спросил я, на что Дойл посмотрел на меня с жалостью.

— Я не всемогущ, но постараюсь добиться минимального срока. Скоро прокурор обнародует все доказательства против тебя, на которых строится дело. Кое-какие я попытаюсь отсеять, но совсем непричастным тебя сделать не получится, сам понимаешь. Плюс в том, что ты не делал Стюарту денежных переводов со своих карт.