В общем, позвала она меня тогда, как всегда, своим миленьким голосочком:

— Артемчик, иди сюда, маленький.

Ну я и подбежал, думал, погладит по голове. А она ка-а-ак ебнет меня по лицу…

Решила, это я над ее добром поизгалялся. Потом-то ей объяснили, что не я, а она так и не извинилась, сука. Сделала вид, что ничего не было.

Нас там часто пиздили, меня так в особенности. Но именно ее оплеуха меня особенно задела. Больше я на «доброе» отношение не велся, умный стал.

Странно, мне даже никогда в голову не приходило объяснить Инессе, почему я так ненавижу это ее «Артемчик». Если бы рассказал, возможно и не называла бы меня так.

Майе рассказывал, да. Майя вообще знает про меня много всякого дерьма из такого, что никому толком не доверишь.

— Артем, извини, я забыла… — тянет Инесса.

Ну еще бы, у нее в башке, кроме названий брендов, в принципе ничего не задерживается.

— Слушай меня внимательно, — цежу в трубку. — Если ты еще хоть одно слово напишешь Майе, приеду и лично повыдираю тебе руки-ноги. Я достаточно ясно выражаюсь?

— Я ничего ей не писала…

— Прикрой свой брехливый рот и слушай внимательно. Один шанс у тебя. Уйдешь тихо, получишь то, что тебе обещал адвокат.

Начнешь ерепениться, вставлять мне палки в колеса, не получишь даже той малости, что предлагаю. На этом все.

Отключаюсь.

Веду взглядом по спальне, где еще недавно развлекались с Майей. Постель безнадежно смята, а рядом валяются ее черные трусики.

Поднимаю, сжимаю в руке кружевную деталь ее гардероба.

Упрямая, горделивая, вредная…

Если бы не любил, близко бы к ней не подошел!

Снова иду к ее спальне, проверяю ручку. Заперто, зараза.

Стучусь.

— Малыш, ты трусики потеряла…

— Оставь себе, — следует резкий ответ.

Складывается ощущение, что Майя стоит прямо за дверью или даже уперлась в нее спиной.

— Мне не подойдут, кружевные слишком. Открой, а?

Она даже не отвечает.

Просто игнорирует меня, и все! Никогда не мог терпеть ее игнора.

Молча лезу в приложение банка, среди вороха платежей нахожу тот самый, нужный, который следует показать ей. Нет, не тот платеж, что я сделал клинике… Другой. Госпошлину, что я заплатил, когда поручил адвокату заняться своим разводом. Отправляю квитанцию Майе и сопровождаю объяснением.

Слышу, как пиликает ее телефон.

Она почти сразу читает сообщение.

Следует минутная пауза, а потом…

Дверь все-таки открывается.

Похоже, я правильно предположил, что Майя стояла прямо за ней.

— Я сразу подал на развод, — говорю, глядя Майе прямо в глаза.

Этого оказывается достаточно, чтобы она шагнула ко мне и со вздохом облегчения прижалась всем телом.

Этот ее неожиданный жест опаляет меня изнутри. Мне приятно до дрожи.

Одновременно с этим чувствую, как во мне просыпается зверь. Дикий, безумный зверь, который не видит ничьих границ, кроме собственных.