Здания по обеим сторонам трассы были на вид вполне приличными, а в совокупности с обильно произрастающими по обочинам пальмами производили вполне приличное впечатление.

Главное управление столичной полиции оказалось очень неплохим зданием с колоннами и пилястрами, выкрашенное в веселый зелененький цвет. Меня завели на второй этажв прокуренный насквозь кабинетик с надписью на входе Инвестигатор сеньор пара касос импортантес (что я перевел, как следователь по особо важным делам). Здесь сидел типичный испаноязычный чиновник с длинными висячими усами, тот самый следователь, видимо.

— Пиши, Педро, — пододвинул он мне листочек А4, после того, как выслушал пояснения Мигеля,- все пиши.

Я и написал без особых подробностей то, что ранее высказал этому самому Мигелю. Они все втроем прочитали написанное, после чего следователь заявил:

— Можешь быть свободен, но с обязательством не отлучаться из пределов столичного региона, вот здесь распишись.

Я с трудом, но понял смысл того, что мне предлагалось подписать — ничего смертельного на листочке не значилось, поэтому я и подмахнул его с чистой совестью.

— Пойдем, — взял меня за плечо Мигель, — я тебя провожу.

Так и мы и вышли на залитую горячим южным солнцем улицу вдвоем.

— Куда дальше пойдешь? — поинтересовался он у меня.

— В отель конечно, — пожал я плечами, — может посоветуешь какой-нибудь приличный и за небольшие деньги?

— Вон на ту улицу иди, — махнул он направо, — там этих отелей полным-полно, все недорогие и приличные.

На этом мы и расстались… но очень далеко мне уйти не удалось — буквально через сотню метров к обочине прижался потертый джип компании Форд, из которого выскочили двое практически одинаковых на лицо джентльменов, один из которых крепко взял меня за локоть, а второй сказал на чистом русском языке:

— Петр Петрович, вам надлежит проехать с нами.

— С вами это с кем? — я в общем и целом понял, кто они, но решил все же расставить точки над ё.

— Мы сотрудники советского посольства, — раскрыл и тут же закрыл он какое-то малиновое удостоверение, — братья Заболотные, он Дмитрий, я Василий.

— Близнецы что ли? — спросил я, чтобы заполнить паузу.

— Точно, — сказал Василий, одновременно подталкивая меня к заднему сиденью джипа, — тут недалеко, за десять минут домчим.

И мы втроем помчались навстречу новым поворотам моей извилистой судьбы…

Но судьба, как видно, оказалась чересчур извилистой, потому что все, что я запомнил из следующих суток моей глупой жизни, это был оскал неприятного на вид товарища с закатанными по локоть рукавами. А в руках у этого товарища поблескивал медицинский шприц с мутной розоватой жидкостью внутри.

Очнулся я в помещении, потолок и одна стена которого состояли из грубо обтесанного камня… гранита, как я предположил.