А следом я обогнул парковое озеро справа и вышел прямиком на приемное отделение нашей районной больницы…

Глава 11

Зина-корзина

Зина-корзина

Меня, оказывается, помнили в этой самой больнице — врачиха в окошке приемного покоя тут же набрала нужный номер на телефоне, и буквально через две минуты сюда спустился хирург Иннокентий Палыч. Собственной персоной.

— Как хорошо, что ты сам зашел, — обошелся он без приветствий, — а я уже хотел тебя из Москвы вызывать.

— Я в курсе ваших проблем, — отозвался я, — пойдемте, по дороге подробности расскажете.

Он и рассказал мне все, пока мы взбирались на четвертый этаж. Зина перелезла через перила своего балкона, чтобы освободить какую-то там птичку… она запуталась в сетке, что была привязана между домом и ближайшей березой. Ну и свалилась вниз, а птичку так и не освободила кстати. Третий этаж, внизу, правда, не асфальт был, а палисадник с цветочками, но и этого хватило для компрессионного перелома.

— Грустно все это, Иннокентий Палыч — констатировал я ситуацию, — ну да делать нечего, будем работать с тем, что есть, и надеяться на лучшее.

Зина лежала одна во всей палате, лицо у нее при этом было белым, как мука.

— Зина-Зинаида, — вспомнил я классику от Эдуарда Багрицкого, — что с тобой теперь, белая палата, крашеная дверь…

— Свалилась вот, — пояснила она, — на свою голову.

— Ясно, — ответил я, — Иннокентий Палыч, подождите в коридоре, пожалуйста, я вас позову…

* * *С меня семь потов сошло, пока я что-то сумел сделать с этим чертовым восьмым позвонком Зинаиды. Но все же что-то сумел.

— Теперь твоя задача, — объяснил я ей, — лежать тихо-спокойно, не ворочаться минимум двое суток и думать о хорошем. Ясно?

Она кивнула и все же задала главный вопрос:

— Я на ноги-то встану когда-нибудь?

— Обязательно, — сказал я твердым голосом, — через неделю примерно. Кстати я тебе денег задолжал… за то предупреждение возле тира…

— Денег не надо… а оно тебе помогло, мое предсказание? — справилась она тихим голосом."

"— На все сто, — ответил я, — не поехал я никуда в тот день, а эта машина, на которой меня собирались увезти, через пять минут попала в страшную аварию. И еще маленький вопросик — если ты так хорошо видишь будущее, чего ж свое-то не разглядела? Зачем полезла через перила?

— Я же тебе говорила, кажется, — пояснила она, — про себя я ничего не вижу, такое ограничение моих способностей стоит.

— Ну тогда про меня еще что-нибудь расскажи — чем сердце успокоится, дальней дорогой, казенным домом или пустыми хлопотами?

— Будет всего понемножку, — сказала она, — а точнее, извини, не скажу, не до того мне сейчас.

Я кивнул и вызвал Иннокентия. Тот выслушал мою сбивчивую речь, пожал руку и сказал, что будет моим должником на всю оставшуюся жизнь.