— Никаких экстра-способностей в том бункере я не получил, — хмуро начал он, — так, по мелочи немного.

— Стой, — притормозил его я, — я же с помощью этого дара свою мать из могилы, считай, вытащил… получается, что она умерла что ли?

— Не все так грустно, — вздохнул он, — хирург этот из сороковой больницы, как уж его…

— Иннокентий Палыч, — напомнил я.

— Да, Кеша — он очень постарался и мать осталась жить, но с большими ограничениями…

— Не ходит что ли?

— Нет, подвижность не ограничена, но есть можно далеко не все… и обезболивающие надо непрерывно принимать. Но живая пока, этого не отнимешь.

— Замуж за физрука-то она вышла?

— Нет, не сложилось, — угрюмо продолжил заэкранный я, — так что живем мы по-прежнему в нашей квартире на Кирова.

— Слушай, а дочка хирурга, как уж ее… Зина, кажется… да, Зина-корзина, она тебе никаких предсказаний не делала?

— Даже не знаю, кто это, — растерянно ответил он. — Что после октября 82-го было, тебе интересно?

— Конечно, выкладывай скорее, — подстегнул его я.

— А и вспомнить-то особенно нечего, — после секундной паузы продолжил он, — так и работал в ИПП. Встречался с Викой потихоньку, потом она хвостом вильнула.

— А Ниночка как же?

— Она замуж за Наумыча вышла, через месяц примерно после того случая в бункере. У них вроде бы все хорошо, даже ребенок намечается, но это не очень точно.

— И ты никого не излечил с тех пор?

— Почему это никого… — даже растерялся он, — мать немного на ноги поставил, потом дворового хулигана этого…

— Игорька?

— Да, его самого — избавил от одной проблемы. И жену Бессмертнова… но это отдельная история, очень долго и муторно рассказывать.

— Ладно, не надо, — поморщился я, — а с Аскольдом чего?

— В армию он ушел, вот и все.

— В Германию?

— Почему в Германию, если я все правильно понял, то на Кубу его послали, в Лурдес, чем-то радиотехническим там заведовать.

— Куба это хорошо, — задумался я, — а в Москву тебя тоже не посылали?

— Почему это, минимум четыре раза в командировках там был.

— А с дочкой Брежнева не встречался?

— Вот этого, извини, не было.

— Ладно, тогда переходи уже к более поздним событиям, как ты в этой Маниле-то очутился?

— Это рассказ примерно на час, — отозвался он, — о, дверь отпирают — перерыв на неопределенное время"

"Экран сначала вспыхнул каким-то сине-зеленым ярким пламенем, а потом просто взял и погас. Я пощелкал по другим каналам и ничего интересного там не нашел. А потом подумал — во Электроника дает, видеоконференцию в начале 80-х годов. Причем связывает разные времена… и нравы, второй-то я из будущего года вещает.

И тут зазвонила вертушка — на той стороне был товарищ Цуканов, кто же еще.

— Петя, — начал он задушевным тоном, — к тебе есть одно маленькое, но срочное дело.