Я выпрыгиваю из постели и влезаю в джинсы и тенниску с длинными рукавами.

Алессия в гостиной, моет окна. Грязные следы, которые я оставил, ввалившись на рассвете в квартиру, исчезли.

– Привет, – здороваюсь я и жду ее ответа.

Сердце у меня колотится как безумное. Такое ощущение, что мне опять пятнадцать лет.

– Добрый день. Как спали?

Она бросает на меня непроницаемый взгляд и опускает глаза на тряпку, зажатую в руке.

– Хорошо, спасибо. И прости за то, что я…

Глупо пряча глаза, я взмахиваю рукой в сторону дивана, где я так неудачно начал утро. Алессия кивает и в награду мимолетно улыбается.

У нее за спиной вместо привычного вида на реку и парк только кружатся снежинки – с каждой минутой снег валит все сильнее и гуще.

– В Лондоне такое редко увидишь, – говорю я, останавливаясь рядом с ней у окна.

«Мы что, будем с ней разговаривать о погоде?»

Она отступает на шаг, не сводя глаз со снежной пелены. Реки уже почти не видно – все скрывает белая стена снега.

Алессия вздрагивает и обнимает себя руками за плечи.

– Ты далеко живешь?

Как же она поедет домой в такой снег?

– В западной части Лондона.

– И как ты обычно добираешься?

Она несколько раз моргает, расшифровывая мои слова.

– Поездом, – наконец слышу я ответ.

– С какого вокзала?

– От Квинстон-роуд.

– Поезда, наверное, отменили.

Я подхожу к компьютеру, сдвигаю мышку, и на экране появляется фотография: Кит, Каролина, Марианна и я с двумя ирландскими сеттерами. На меня накатывают воспоминания. Решительно тряхнув головой, я открываю окно поиска и печатаю запрос.

– Поезда на юго-запад?

Она кивает.

– Их отменили.

– Отменили? – Алессия морщит лоб.

Ясно, не понимает.

– Поезда не ходят из-за снега.

– А…

Она снова морщит лоб и, кажется, произносит несколько раз слово «от-ме-ни-ли» – я вижу, как шевелятся ее губы.

– Оставайся здесь, – предлагаю я, стараясь не смотреть на ее губы.

Она не останется, нечего и надеяться. Особенно если учесть, что я вытворял утром.

– Обещаю, что пальцем тебя не трону, – подмигнув, говорю я.

Она качает головой. Слишком быстро отказывается, ни мгновения не подумав.

– Нет. Мне нужно идти.

Алессия крутит в руках мягкую тряпочку.

– А как ты доберешься до дома?

– Пешком, – пожимает она плечами.

– Не говори глупостей. Ты замерзнешь насмерть.

«В твоих-то изношенных ботинках и вытертой куртке, которой и нищий не возьмет?»

– Мне нужно домой.

– Хорошо, я тебя отвезу.

«Что? Я правда произнес эти слова?»

– Нет, – с чувством отвечает она и снова трясет головой. Ее глаза расширяются.

– Никаких «нет». Как твой… наниматель… я настаиваю…

Алессия бледнеет.

– Так-то вот. Пойду оденусь, – сообщаю я, взглянув на свои голые ноги, – и поедем. Да, кстати… – Я показываю на рояль. – Если хочешь сыграть, пожалуйста.