У него в собственности оказались тридцать тысяч акров земельных владений, и я теперь понимал, насколько разумное решение принял старший брат. Кит всегда был очень ответственным, кроме того единственного случая, когда вдруг сел среди зимы на мотоцикл и понесся на нем по заледеневшим дорогам графства Треветик. Вспомнив тело брата, каким я увидел его в морге, я опускаю голову и закрываю лицо руками.

«Почему, Кит? Ну почему?»"

"Погода ухудшается, будто отражая мое настроение. Я подхожу к стеклянной стене и смотрю на реку и противоположный берег. Навстречу друг другу по Темзе двигаются две баржи: полицейская – на восток, и речной трамвайчик – к Пирсу Кадоган.

Сколько живу у реки, а так ни разу не прокатился на речном трамвайчике. В детстве я надеялся, что нас с Марианной покатает мама, но она всегда была занята. Всегда. И ни разу не попросила наших нянь покатать нас. Это лишь одна из длинного списка обид, который я готов предъявить Ровене. Кита тогда с нами не было, он уже уехал в пансион.

Качая головой, я обхожу рояль и вдруг замечаю нотные листы, над которыми работал все выходные. При виде недавних достижений я с гордостью улыбаюсь и, оставив компьютер, сажусь за рояль.

Из трех кухонь, которые приходится убирать Алессии, эта ее любимая. Стена, нижние панели шкафчиков и столешницы сделаны из бледно-голубого стекла, которое легко мыть. На кухне просторно, все на своем месте, совсем не так, как в загроможденной всякой всячиной кухне ее родителей. Алессия заглядывает в духовку – вдруг Мистер что-то испек? Там чистота. Скорее всего, хозяин даже не открывает дверцу духового шкафчика.

Алессия вытирает последнюю тарелку, когда из гостиной доносится музыка.

Девушка замирает, тут же узнав мелодию. Эти ноты написаны от руки на листе, который стоял на рояле. Она много раз видела их, но сегодня пьеса не обрывается, музыкальная фраза звучит мягко и грустно, окутывая ее печальными синевато-серыми тонами.

Такого нельзя пропустить.

Она осторожно ставит тарелку на столешницу и выскальзывает из кухни в коридор. В гостиной хозяин сидит за роялем. Он играет, закрыв глаза, погруженный в музыку, каждая нота отпечатывается на его лице. Лоб нахмурен, голова склонилась к плечу, губы приоткрыты… У нее перехватывает дыхание.

Она ошеломлена.

Его красотой.

Музыкой.

Талантом.

Мелодия очень грустная, тоскливая, звуки эхом откликаются в ее голове, рождая нежные всполохи голубого и серого цветов, которые мелькают у нее перед глазами. Он поразительно красив. Она никогда не встречала таких удивительных мужчин. Он даже прекраснее, чем…

«Нет! Синие, холодные, как льдинки, глаза смотрят на меня. С яростью».

«Нет. Не думай об этом чудовище!»

Она слушает задумчивую мелодию, которую играет Мистер, до самого конца.