Должна уйти, чтобы защитить любимого. Выбора нет. С чего она взяла, что сможет нарушить данное отцом besa?

Чуть не плача от бессильной ярости, Алессия идет в гостевую комнату. Быстро и сноровисто складывает вещи дрожащими от злости и страха руками. Нужно уйти до того, как вернется Максим. Она его защитит.

На пороге появляется Анатолий, окидывает взглядом комнату и Алессию.

– Ты выглядишь иначе. По-европейски. Мне это нравится.

Порадовавшись, что пальто скрывает ее фигуру, Алессия молча застегивает спортивную сумку.

– Почему ты плачешь? – с искренним недоумением спрашивает Анатолий.

– Мне нравится Англия. Я хотела бы здесь остаться. Я здесь счастлива.

– Развлеклась – и хватит. Пора возвращаться и брать на себя обязанности, carissima. – Сунув пистолет в карман пальто, Анатолий берет ее сумку.

– Я должна оставить записку, – с трудом произносит Алессия.

– Зачем?

– Потому что так принято. Мой наниматель будет волноваться. Он хорошо со мной обращался. – Ее душат слезы, и слова даются с трудом.

Анатолий пристально смотрит на нее. Алессия не представляет, о чем он думает. Возможно, осмысливает ее слова.

– Хорошо, – наконец соглашается он.

Они идут в кухню, где рядом с телефоном лежат ручка и блокнот."

"Алессия поспешно пишет, тщательно формулируя фразы и надеясь, что Максим сумеет прочитать между строк. Она не знает, насколько хорошо Анатолий понимает английский. Однако нельзя рисковать и писать то, что она на самом деле хочет сказать: «Спасибо за то, что защищал меня. Спасибо, что показал, какой может быть любовь. Но от судьбы не уйдешь. Я люблю тебя. И всегда буду любить. До самой смерти. Максим, любовь моя…»

– Что ты написала?

Она показывает ему записку и наблюдает, как его глаза скользят по строчкам.

Анатолий кивает.

– Хорошо. Идем.

Алессия кладет на записку ключи, которые принадлежали ей всего несколько драгоценных часов.

Ночь тиха и холодна. Подмораживает, и серебристые снежинки мерцают в свете фонарей. Я заворачиваю за угол, и мой взгляд падает на мужчину, закрывающего дверь черного «мерседеса», припаркованного на углу моего дома.

– Максим! – Ко мне бежит Каролина.

«Какого черта она здесь делает?»

Что-то заставляет меня снова посмотреть на мужчину и «мерседес». Странно, что он обходит машину.

Это неправильно. Что-то здесь не так. Мои чувства обостряются. Я различаю хруст каблучков Каролины по снегу, ощущаю морозный запах воздуха и Темзы и четко вижу номера машины. Они иностранные.

Мужчина открывает дверь со стороны, где должен сидеть водитель.

– Максим! – снова зовет Каролина.

Я оборачиваюсь, и она кидается мне на шею. Чтобы удержаться на ногах, я невольно обнимаю ее.

– Прости меня. – Она плачет.

Я молчу – все мое внимание приковано к машине. Мужчина садится и закрывает дверцу.