Вот это правильно.

Матвей поерзал, удобнее устраиваясь.

Скоро он увидит Асю и сам лично убедится, что с ней всё в порядке.

Мужские губы дрогнули в улыбке.

* * *Ася начинала ненавидеть часы. И гостиницы с их минимализмом и холодными стенами.

Девушка стояла у окна и смотрела на улицу. Пошёл дождь, разогнав редких прохожих, которые неспешно прогуливались по тротуару в субботний вечер. Из-за суматохи последних дней Ася перестала ориентироваться во времени. Все дни слились в один, по которому кровавым росчерком было выписано лишь одно слово: «Выжить». Теперь, когда опасность миновала, Ася смогла вздохнуть свободно. Только отчего-то не вдыхалось. Грудь сдавило тисками, а тоска, навеянная плохой погодой и смутной тревогой, не проходила.

Что с ней творится? Почему она не радуется? Её страдания и страхи закончились. Справедливость восторжествовала. Всё хорошо.

Скоро приедет Алексей и привезет ещё одну хорошую новость – Ионов на свободе. Стоило подумать об этом мужчине, как сердцебиение участилось, а в горле пересохло. Ася закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Матвей. Вот тебе и нелюдимый бирюк.

Охватив плечи руками, Ася задрожала. Что с ней? Что за странная реакция? Почему при мысли о том, что она больше не увидит его, сердце заходится в неконтролируемой истерике? Казалось бы, живи да радуйся. Через день-другой вернешься в родной город, займешься привычными делами, найдешь новых клиентов с интересными проектами, и всё вернется на круги своя.

Потом понимаешь – ничего подобного. Теперь ее жизнь будет наполнена тоской. По одному конкретному человеку.

И ведь не приедешь к Ионову, не скажешь: «А сделай-ка мне, дорогой товарищ, комод». Окинет тебя таким недвусмысленным взглядом, что попятишься от него и хорошо, если не скатишься по ступенькам. А то и сам спустит, припомнив, что именно она послужила причиной конца его спокойной жизни.

Вот ведь как непросто всё устроено. Человек сознательно отгородился от общества, ан, нет, не оставляют его в покое. Постоянно теребят, что-то требуя.

Поняв, что ее потянуло на бессмысленную философию, Ася поморщилась и отошла от окна. Дождик разошелся, и по серым тучам, заволокшим вечернее небо, можно было сделать нелицеприятный вывод, что погода испортилась окончательно. Под стать настроению Аси.

Брать себя в руки совершенно не хотелось. А хотелось, закутавшись в плед с горячей чашкой кофе, забраться в кресло и разреветься. Возможно, Ася так бы и сделала, если бы не услышала приближающиеся голоса. Встрепенувшись птахой, она вся обратилась вслух. Так и есть – приглушенный голос Матвей, немного сердитый, и более спокойный, с долей иронии, Лешкин.

Ася осмотрела себя и поморщилась.