Только загвоздка заключалась в том, что Ионов на момент совершения убийства не числился ни в каких силовых структурах.

Проклятье!

И всё из-за неё. Если бы она не возникла на пороге его дома, жил бы он в своё удовольствие дальше, изготавливая потрясающе красивую мебель. Нет же, надо было ей к нему приехать, и перевернуть жизнь человека с ног на голову!

Раскаяние затопило Асю. Она повинна в его аресте, ей его и вытаскивать. Остался сущий пустяк – решить как.

– Сталкер, я хочу уйти из больницы, – решительно сказала она, снова поднимаясь. Поморщилась, когда боль, стрельнув в плече, отозвалась в груди.

Сталкер наигранно недоуменно приподнял брови.

– Ты даже не спросила, что с тобой.

– Плевать. Пальцы на руке работают, – в подтверждение слов, Ася сжала их в кулак, – с остальным разберемся. Терпеть не могу больницы.

– Все мы так. Ладно, пошли.

– Как «пошли»? – Ася немного опешила от сговорчивости Сталкера. Она думала, он, как здравомыслящий человек, скажет ей, что сначала необходимо, по крайней мере, встретиться с врачом.

– Ногами.

Ася открыла рот, чтобы сказать очередную нелепость, отругала себя и сомкнула губы.

Всё правильно. Они уходят.

На ней была ситцевая пижама, типичная для муниципальных поликлиник. Девушка оглядела себя, зачем-то сделав акцент на босые ступни, даже умудрилась ими поиграть, и снова вернулась к Сталкеру.

– Я не могу идти в этом.

– Женщины, – фыркнул Сталкер и кивком головы указал на стул, стоящий по праву сторону от кровати. Ася повернулась и покачала головой, поражаясь своей рассеянности. На стуле чьей-то заботливой рукой были разложены её вещи: джинсы, футболка и куртка. На полу, рядом с ножками стула, стояли ботинки.

– Спасибо.

– Да не за что. Я подожду тебя в коридоре.

Но уйти из больницы не замеченными, им не позволили. Ася как раз заканчивала застегивать ботинки, когда в дверь постучали, и в палату вошёл капитан полиции. За его спиной тенью маячил Сталкер. Его лицо было хмурым.

– Добрый день. Гаринина Ася Львовна?

Ася с плохо скрываемым разочарованием выпрямилась. Как же ей не хотелось встречаться и разговаривать с полицией.

– Совершенно верно, – глухо отозвалась она.

– Капитан полиции Шатлов Виталий Анатольевич. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

И понеслось. От разговора с представителем власти уйти не было никакой возможности, но и откровенничать она с ним не собиралась. Девяносто процентов людей, узнав о её даре, сочтут сумасшедшей. Пять, поверив, поостерегутся вмешательства в личную жизнь; остальные пять тотчас выстроятся в очередь, захватив к ней на беседу вещи, причем, принадлежащие другому человеку. Ссылаться на плохое самочувствие тоже не было смысла – капитан Шатлов застал её в нужный момент, минуту спустя её бы уже не было в палате.