Тепло салона мгновенно окутало меня, снег на волосах превратился в воду, но я еше долго не могла согреться. Вновь и вновь я уговаривала себя, что все сделала правильно, что лишних слов не говорила, но… Почему-то в груди ныло такое навязчивое ощущение, что я ошиблась. Что я все испортила."

"Всю дорогу до дома я пробыла в вакууме своих тяжелых мыслей и очнулась, только когда машина остановилась. От вида знакомой пятиэтажки за окном, внутри тут же что-то неприятное свернулось. Даже не верилось, что я не видела свой дом всего несколько дней… Сейчас особенно остро нахлынуло осознание, насколько далекой стала моя жизнь и моя реальность.

Как изменили меня эти дни. Как перевернулся мой внутренний мир, будто расширился, набравшись впечатлений, после стольких лет скудного существования.

Пребывая в прострации, я пропустила момент, когда водитель, он же охранник, уже успел выйти из машины, чтобы открыть мне дверь. Не привыкшая к таким жестам, я поспешила выползти из салона, и робко взглянув на мужчину, тихо поблагодарила его. Он ничего не ответил и, уверенно закрыв дверь, сразу направился к багажнику.

А я опять чуть не забыла про одежду Эли — так торопилась уйти из-за неуютного чувства смятения.

Однако мужчина полез в багажник не только за этим. На моем лице отразилось недоумение, когда я увидела большие пакеты со знакомыми логотипами, что были аккуратно сложены вплотную друг к другу и, оказывается, весь путь покоились там.

Охранник уже начал собирать неожиданный багаж своей большой рукой, когда я решительно остановила его:

— Нет, стойте!.. — он тут же метнул в мою сторону хмурый, вопросительный взгляд, но дело не прекратил. — Оставьте, мне это не нужно.

Я была тверда как никогда, настолько это казалось мне в данной ситуации неуместным и лишним. Но мужчина никак не отреагировал на мои слова. Он умудрился взять все, что было в багажнике и даже эти длинные чехлы с Элиной одеждой. Затем терпеливо дождался, пока я соизволю направиться к подъезду, наградив его обреченным вздохом.

Поднимаясь на третий этаж, я искренне молилась, чтобы никто из соседей не вышел. Так это все напоминало известную, зимнюю сказку, после которой, однако, оставался очень не сказочный и щемящий осадок.

Неуверенно оглядываясь на мужчину, я с плохо скрываемым смущением открыла обшарпанную дверь своей квартиры. Он оставил в коридоре все, что было в его руках и, не задерживаясь, покинул мою обитель.

— До свидания, — раздался вслед мой севший голос.

— Всего доброго.

Когда дверь за моей спиной со скрипом закрылась, я, наконец, получила то, чего так желала все это время. Остаться наедине с собой… Вернуться в свое одиночество, в долгожданный комфорт, который вопреки всему не принес мне никакого облегчения.