И я до ревностного порыва хотел видеть ее всю! Поедать взглядом каждый сантиметр и еще больше заводиться от разгулявшегося аппетита.

Обычно, для подобных утех кровать меня вполне устраивала. Но не в этот раз. Сам не понял, что толкнуло меня сдернуть одеяло и расстелить его прямо у камина. Но мне хотелось именно этого. Здесь. Сейчас. С ней.

Уложив девушку и склонившись над ее нежным телом, я не спешил поддаваться страсти, уловив трепет в серых глазах. Это было глубоко, искренне и так доверчиво, что я не позволил себе пренебречь этим. Я не хотел ломать ее, потому действовал терпеливо до тех пор, пока не почувствовал, что она готова принять меня. Пока не увидел ее пьяный от желания взгляд, с которым и толкнулся в горячее, влажное и очень тугое лоно.

— Черт… — рыкнул после неожиданного крика, который никак нельзя было расценить за удовольствие.

Сжавшись подо мной, девочка с ласковым именем Аня, которое именно с того момента врезалось мне под корку, зажмурилась не в силах сделать вдох.

Девственница, черт возьми!

Девочка, которая пыталась войти в мир денег, таким грязным путем была девственницей! Теперь все встало на свои места. Вот почему она вела себя так!

Вот почему весь вечер я не мог сопоставить и раскусить ее поведение в такой очевидной обстановке!

Давно мои уверенные ориентиры не были в таком раздрае… Но даже с этим, я не позволил убежать малышке, которая начала рьяно вырываться после нового толчка. Дело нужно было доводить до конца.

— Не сопротивляйся! — велел сдержанно, но прочно удерживая ее под собой. — Назад нельзя, нужно потерпеть.

Она послушалась. Или же решила довериться опыту чужого, но взрослого человека, стойко выдерживая мои уверенные движения в ней. Именно поэтому все прошло гораздо быстрее и безболезненнее, чем могло бы быть. Ну, а мучить девочку лишний раз я не собирался.

С этого момента и начались инстинкты. Хотя возможно, началось все гораздо раньше, еще за столом — когда я только выделил ее. Но этот неожиданный поворот все обострил настолько, что даже когда страсть улеглась, ничего не проходило. И вместо того, чтобы оставить малышку, дать ей покой и уединение, я напротив, собственнически притянул ее к себе. Начал успокаивать и слушая. как стихают горячие эмоции, понял, что успокаиваюсь и сам.

Только перед самым сном я уже трезво переосмыслил ситуацию, и решил, что отпущу ее утром. И, конечно же, как никогда щедро возмещу все, что взял у нее этой ночью!

Но как же я ошибался, до сих пор полагая, что контроль в моих руках…

Она проснулась раньше. Даже не оделась, а уже побежала к окну вызывать своих подруг чтобы уйти, пока я сплю! И эта картина, послужила для моего притупившегося наваждения первым катализатором.