Василиса Премудрая, ау?

Девушка скривилась от моего вопроса и раздражённо фыркнула. Чувствовалось, что с незнакомцами она болтать не любит, но я задела её больное место.

— В город девок отвезти хотят, подавальщицами сделать у господ, - наконец, пояснила она с хмурым видом.

О-о-о. Город! Я сразу же обрадовалась. Чего толку мне в деревне сидеть, среди недоверчивых местных? Надо сразу в город!

— Так это ж почётно! - вдохновленно выпалила я. - Чего ты такая недовольная?

Полуша аж глаза закатила и посмотрела на меня с неприязнью:

— Чего почётного-то? Г орбатишься за гроши в этом городе. Я, может, замуж хочу выйти, а меня забирают! Ежели в город отправлюсь, ещё пару лет в девках сидеть придётся.

— О-о-о. - понимающе потянула я. - А нельзя выйти замуж и в город поехать работать?

— Ты с луны свалилась? - подивилась Полуша. - Нельзя, конечно! Только вдовам и девкам разрешают служанками работать, а иначе - неправильно это.

Наверное, она в чём-то права. Отправишься так на заработки, а твой муженек к какой -нибудь Фёкле ускачет... Или Наташке.

— Нечего мне в городе делать. - продолжала бурчать Полуша. - В деревне у нас привольно: молочко парное, хлеб свежий. А в городе этом, пф -ф, даже думать не хочется! Городские - селёдки бледные.

Какое-то странное определение, но, предположим. У нас здесь классический конфликт города и деревни? Хм. А может, мне с ней просто местами поменяться?

— А давай я вместо тебя поеду, - предложила, косясь на расстроенную девушку, - все довольны будут.

Полуша нахмурилась и окинула меня очень придирчивым взором. Потом пожевала губами и задумчиво выдала:

— Да. Ты, думаю, подойдешь. Только лицо слегка измажь, чистая больно.

— А? - удивлённо выдохнула я.

Что за нежданный критерий? Ну, ей виднее. Я осторожно потерла щеки землей, слегка поморщившись. Полуша серьёзно осмотрела мое лицо и, наконец, кивнула. А потом схватила меня за руку и почти силком потащила к повозке.

— Эй, извозчик! - как только мы из леска вышли, Полуша привлекла к себе внимание. - Я тут замену себе привела.

— Опять? - мужчина закатил глаза к небу и также придирчиво меня осмотрел. - Ну. Думаю, нормально. Ладно, закидывай в повозку, мы трогаемся.

Я сама залезу, эй! Перед тем, как мы уехали, Полуша воровато огляделась и шепнула:

— Ты имя моё никому в городе не называй, ясно тебе? И ежели портреты увидишь - тоже обо мне молчи. Удачи, чужачка.

Я шокированно открыла рот, но девицы уже и след простыл. Повозка тронулась, трясясь на неровной дороге. Четыре деревенских девушки высказывали нетерпение, но на меня поглядывали недоверчиво.

— Ты, что же, подруга Полуши? - потянула одна из них, самая полненькая и авторитетная.

— Можно и так сказать, - уклончиво ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— А-а-а. - понимающе потянула собеседница.