Однако же, Вальдес сейчас сидит рядом, нарушая все запреты.

Его глаза потемнели, а в голосе прорезалась хрипотца, когда он проговорил:

— Я. Смог пересечь границу. Это было трудно. Понадобилось много времени и сил.

Но я действительно сумел.

— Ч-что?! - искренне поразилась я. - Но... До этого ведь у тебя не получалось...

Вальдес тепло улыбнулся:

— Я просто думал о Нинель. Много думал. Знаешь, ты. Совсем не похожа на ту девушку-Провидца. Но. С тобой всё как-то иначе. По-настоящему. Ты мне просто. Очень по сердцу.

Мурашки прошлись по моему телу, заставляя сердце забиться чаще. Это казалось мечтой, исполняющейся в реальности. Вальдес пришёл ко мне, пробился через все миры и признался в чувствах.

— Я. Я, просто. - окончательно растеряла все слова.

— Эй, Нинель, - тихо позвал он, склонив голову набок и подался вперёд, - останься со мной. Всего на одну вечность.

Я растаяла в его объятиях. Возможно ли противиться гипнотической силе Хранителя? Нет, дело вовсе не в этом. Я просто хотела его. Безумно желала быть с ним.

И, всё же.

— Как же. Моя мама? - эти слова прозвучали особенно жалко. - Вальдес, я не переживу. Она ведь тут, в этом мире.

Акорциус медленно коснулся моей шеи, пощекотав кожу кончиками пальцев. И тогда я почувствовала что-то странное. Стоп, это же.! Тот цветок! Он будто был невидимым и только сейчас проявился.

— Маленькая реликвия всегда с тобой, - прошептал Акорциус одними губами, - и, думается мне. Что мы сможем справиться с проблемой двух миров.

Эпилог. Таверна «Лягушка-путешественница»

— Как сплавал, Джером?

— О-о-о, улов сегодня отменный!

— Самое время выпить по пинте, друг.

— А погнали в «Лягушку»? Лучшей самогонки нигде не найдешь!

Бравые матросы и рыбаки по всему городу искренне обожали таверну «Лягушка -путешественница», что находилась на самом утёсе, чуть в стороне от шумного портового городка. Морские волны ласкали утёс днём и ночью, а «Лягушка» привлекала к себе случайных путников ярким зелёным цветом крыши.

— Г оворят: местный самогон перцовый - от самих бесов принесен!

— А хозяйка-то, какова хозяйка! Кожа у неё зелёная... Предки её уж точно. Жабами были, хе-хе.

— Слышь, ты хозяйку не обижай! Она дама весёлая, а за медную монетку такие чудные байки рассказывает...

Моряки о многом слухи распускали. Считалось: тот, кто выпьет в «Лягушке» - никогда не потонет. Оттого в таверне всегда было шумно и весело. Менестрели играли на лютнях, дикий хмель витал в воздухе. Однако, буйных в той таверне не жаловали и путников своих «Лягушка» всегда оберегала, чем, опять же, снискала определённую славу.

— Хозя-яйка, налей ещё! - надрывно рявкнул матрос.

Хрупкая девушка в белом переднике кокетливо улыбнулась:

— А тебе не много будет, Бёрт? Смотри: жена опять заругает.

В тёмных кудрях Нинель проглядывали болотные кувшинки.