— Но Сердце Перепутья совсем другое. Оно. В основном защищает от сильного магического воздействия. Потому его сложно отследить даже Хранителю. Однако. Есть и менее приятная сторона вопроса. Реликвия многократно улучшает восприятие. Позволяет увидеть скрытое. И, если учесть, что она связана с ядром болота. Этот инквизитор сможет пройти сквозь защитные иллюзии со своими цепными псами. Нет.

Он уже начал вторжение на болото.

Я резко побледнела, вспоминая о том, как бесследно исчезла Пипа. Неужели. О, боги! Всё болото сейчас может стать местом игрищ инквизиторов!"

"— Я должен немедленно помочь им, - вокруг Вальдеса вздыбилась магия ветра, - Нинель, останься тут.

— Нет! - я мёртвой хваткой вцепилась в руку мужчины. - Это и мой дом тоже!

В тот момент. Я осознала, насколько же сильно мне дороги обитатели болота. Пипа, другие лягушки и жабы. Глупенькие болотницы. Сварливые водяные, беспечные кикиморы... Ведьма, со своей совой, уютным домиком и верной помощницей. Все они -когда-то приютили и обогрели меня, в той, или иной степени.

На болоте мне было спокойнее, чем среди людей (как бы грустно то не звучало). И. В конце концов: я кикимора! Зелёная, неудачливая, с барахлящей магией - но настоящая кикимора!

Не троньте моё болото!

Оценив решительный настрой, Вальдес на секунду нахмурился, а потом хмыкнул:

— Ну. Разве я могу отказать женщине, которая твёрдо намерена найти приключения на свой очаровательный зад? Ладно уж, жабонька. Пойдешь со мной. Вернее - полетишь.

Э? Так, ты же не собираешься запульнуть меня.?

Но. Нет. На самом деле, Хранитель превращался. Со стороны это выглядело. Прямо скажу: устрашающе-прекрасно. Золотая магия овивала его тело, облачая кожу в прочную чешую. Он становился шире, длиннее и опаснее. Человеческое лицо обратилось в продолговатую морду, а толщина змеиного тела. Напомнила мне старый фильм про исполинскую анаконду.

Лишь янтарные очи Вальдеса продолжали сиять также ярко и хищно, как и раньше.

— Красив я? - игриво спросил он.

— Страшен, - честно ответила я, не покривив душой.

Змей расхохотался. Но в смехе его было что-то безудержное, дикое, древнее земли погреба. А потом он рванулся прямо ко мне и.

— Ай -яй! - я завопила, чувствуя, как меня, буквально, прокатывают по гладкой чешуе.

— Держис-сь, - рассмеялся поганец и взмыл в небеса.

Не будучи драконом, он прекрасно обходился без крыльев.

— И-и-и, - я продолжала тоненько визжать фальцетом, вцепившись в его чешую.

Господи-боже-мамочки, как страшно-то! У меня не было фобии высоты, пока я не оседлала Вальдеса в небе.

Это просто кошмар наяву! Он подпрыгивает в потоках ветра и я подскакиваю в такт, постоянно норовя слететь вниз, на бренную землю. Не хочу разбиться в лепешку!

Однако, мои крики никак не действовали на Акорциуса.