– Шут тяжело вздохнул. – Я приехал не для того, чтобы увести тебя за собой, Фитц. Время привело меня сюда. И тебя. Так же точно оно заставило Чейда приехать к тебе и вызвало все произошедшие с тобой недавно перемены. Разве я не прав?

Он был прав. Это лето стало огромной петлей, запутавшей всю мою гладкую, спокойную жизнь. Я ничего ему не сказал, да он и не ждал от меня ответа. Он его знал. Шут откинулся назад и вытянул перед собой длинные стройные ноги. Он несколько минут задумчиво покусывал большой палец, потом прислонился головой к стулу и закрыл глаза.

– Ты однажды приснился мне, – неожиданно сказал я то, о чем говорить не собирался.

Он открыл один желтый, кошачий глаз.

– Мне кажется, давным-давно у нас уже был похожий разговор.

– Нет. Тут совсем другое. Я только сейчас понял, что это был ты. Впрочем, может быть, знал и тогда.

Ночь выдалась беспокойной, много лет назад, а когда я проснулся, сон не желал уходить. Я понимал, что он имеет какое-то значение, но то, что я видел, казалось мне таким глупым, что я никак не мог понять какое."

"– Понимаешь, я не знал, что ты стал золотым. Но сейчас ты откинулся назад и закрыл глаза… Ты – или кто-то другой – лежал на грубом деревянном полу.

Над тобой наклонился какой-то человек, и я почувствовал, что он хочет причинить тебе вред. Поэтому я… Я набросился на него, воспользовавшись Даром так, как не делал этого много лет. Резко, с животной силой оттолкнул его, а потом подчинил себе, воспользовавшись магией, которой он не понимал, но которую ненавидел. Ненависть в нем была равна страху.

Шут молчал, дожидаясь продолжения.

– Я оттолкнул его от тебя. Он был в ярости, ненавидел тебя, хотел причинить боль. Но я надавил на его сознание и приказал привести людей, которые тебе помогут.

Он должен был сказать кому-нибудь, что ты в беде. Он противился тому, что я с ним делал, но не мог не подчиниться.

– Потому что ты использовал еще и Силу, – тихо проговорил Шут.

– Возможно, – неохотно признал я.

Естественно, весь следующий день у меня отчаянно болела голова, а все мое существо тосковало по Силе. Я много думал, и мне стало не по себе. Я пытался убедить себя, что не могу использовать Силу таким образом. В моей памяти всплыли кое-какие сны, но они были другими, и я прогнал их.

Нет, убедил я себя, они другие.

– Это случилось на палубе корабля, – тихо сказал Шут. – Вполне вероятно, спас мне жизнь. – Он вздохнул. – Я так и подумал, что произошло нечто подобное. Мне было непонятно, почему он не избавился от меня, когда ему представилась такая возможность. Порой, оказавшись в одиночестве, я смеялся над собой за то, что не желаю расставаться с надеждой. За то, что верю, будто значу для кого-то так много и он, этот кто-то, отправился во сне ко мне на помощь.

– Зря ты сомневался, – пробормотал я.