Он пристально смотрит на меня, как будто пытается загипнотизировать.

- Вам места мало? – спрашиваю я. Ведь кроме нас в лифте никого!

- Час пик, - отвечает он. – Сейчас много народа зайдет на следующих этажах. Так что придется потесниться.

И он делает еще шаг ко мне. В нос бьет знакомый аромат. Но что это? Понять не могу. Мешает владелец этого запаха, который сейчас так близко, что я слышу его дыхание.

Не знаю, чем бы это все закончилось, но тут лифт останавливается. Тигран сразу же отступает и к нам присоединяется какой-то мужчина.

- Тигран! Я как раз тебя искал, - восклицает он. – Ты куда пропал?

- Я помню, Андрей, о твоей просьбе, помню, - Тигран поправляет пиджак и совсем отходит от меня. – Завтра пусть подойдет. Я посмотрю.

- Отлично! Спасибо, Тигран.

- Наш этаж, - бросает Тигран мне, когда лифт в очередной раз останавливается, и кивком головы показывает, что я должна следовать за ним.

- До свидания, - шепчу я мужчине и выхожу за Тиграном.

- Меня нет, - кидает он на ходу секретарше и открывает дверь в свой кабинет: - прошу, - произносит уже мне с улыбкой.

И улыбка какая-то хищная. Но выбора нет. Машину я поцарапала. Он спас меня. Надо как-то договариваться.

Кабинет у Тиграна очень стильный. Такой чисто мужской.

Тигран плюхается в кресло за столом и скользит по мне изучающим взглядом.

Вот теперь я жалею, что надела шорты.

- Можно сесть? – спрашиваю, чувствуя себя экзотической рыбой на рынке, потому что он слишком внимательно рассматривает меня.

- Можешь сразу лечь, - усмехается, кивая на диван у стены.

Игнорирую эту тупую шутку и сажусь на стул.

- Давайте решим все мирно, - предлагаю серьезным тоном. – Я все верну. Отработать могу.

- У тебя практика. Так что работать ты тут и так будешь бесплатно. Есть еще варианты?

- Я могу оставаться на подольше. Ну, то есть, после окончания практики.

- Прости, но я вынужден буду все же обратиться в полицию и страховую, - говорит он, не сводя с меня взгляда. – Я не могу ездить на побитой машине.

- Пожалуйста, не надо полицию, - прошу я. – Меня папа накажет. Сильно, - опустив взгляд, добавляю.

Терять нечего. Придется давить на жалость.

- Папа накажет? – удивленно переспрашивает он. – Хм. А кто у нас папа?

- Прокурор, - вздыхаю.

- Надеюсь, в отставке?

- Нет, военный.

- Хм…

Поднимаю на него взгляд. Тигран сидит и задумчиво смотрит в стену.

- А мама кто? – спрашивает, переводя взгляд на меня.

- А мама защищает права политзаключенных.

Тигран улыбается:

- Забавная семейка.*"

"- Это мои родители, - хмурюсь я. – И не надо над ними смеяться.

Тигран вдруг встает и идет ко мне. Берет стул и садится напротив. Так близко, что наши коленки почти соприкасаются. Я отодвигаюсь.

- Так что же папа? – спрашивает он. – Как накажет? Какой вид наказания предпочитают военные прокуроры?

- К себе на практику возьмет.