— И чтобы не застать Лену и Степана врасплох, громко предупредила: — Лена, мы с Марком идём вас навестить.

Сняв рубаху, Степан сидел на табуретке посреди комнаты, а Лена разматывала бинты на его груди. В нескольких местах на бинтах алели пятна свежей крови.

— Э, нет! Нет! Нет! — бросился к ним Марк. — Что за самодеятельность? Доверьте это дело профессионалу. — Мягкими прикосновениями Марк ловко принялся разматывать бинты, и они кровавой лентой сползали на пол. — Тебе ещё лечиться и лечиться!

— Сам знаю. — Степан поёжился. — В госпитале такой же эскулап, как и ты, ни за что не хотел отпускать.

Но я его уговорил.

— Пистолетом грозил?

Степан хмыкнул.

— Он кого хочешь уговорит, — подтвердила Лена.

Марк кивнул:

— Понимаю, но ты, надеюсь, долечишься?

— Само собой. Завтра Лена уволится, соберём вещички и махнём в архангельский госпиталь.

— Но почему Архангельск? — невольно вырвалось у меня. — Там же далеко от Германии, все демобилизованные возвращаются через южные границы.

— Так получилось. — Степан поморщился, когда Марк оторвал от раны присохший бинт. — Подробности рассказать я не имею права, но если в общих чертах, то я был на задании в американской зоне оккупации.

 — Уголок его губ дрогнул. — Никакие они не союзники, а те же фашисты под маской миротворцев. Под эгидой Красного Креста переправляют к себе в Штаты нацистских преступников, которые могут принести им пользу. На моих глазах легализовали группу врачей-убийц из концлагерей. Жаль, что я не мог разнести их базу в клочья — таких шакалов надо убивать в зародыше. Помяните моё слово, нам ещё придётся смотреть на американских солдат через прицел. Хотя сами они воевать не любят, наверняка наймут кого-нибудь. А в общем, Леночка права, оттуда, где я был, живыми не возвращаются. УСС[8] свидетелей не оставляет. Но я выжил, хотя вот… — Он скосил глаза на рану, которую обрабатывал Марк. — Но это ерунда. Не в первый раз. Да и заживает на мне как на собаке. Единственный транспортник, который на тот момент взлетал с аэродрома, брал курс на Архангельск. Меня привезли в полубессознательном состоянии. Пока врачи ставили на ноги, пока особисты проверяли и допрашивали, я не мог сообщить о себе, но при первой же возможности стал разыскивать Лену. И у меня получилось!

Он резко наклонился, и Марк предупредительно хлопнул его по плечу:

— Погоди, я ещё не закончил.

По моей учительской привычке я не любила оставлять в тетрадках незаполненные строки и поэтому не удержалась спросить:

— Но Лене же передали на память твои часы, и потому она думала, что ты убит.

— Да я и был убит. Ну, почти. А часы я успел накануне передать связнику, потому что знал, на что иду. — Он взглянул на Лену. — Главное — я здесь.