Мальтийцы войск также не выставляли, хоть и являлись вассалами Императора. Они вместе с новыми крестоносцами, из числа предавших Сулеймана наемников, уже во всю рубились в Иудее, вызывая панику в Египте. Туда уже просочились сведения о намерении Андрея вернуть регион под руку Империи. В общем – они были заняты.

Небольшой вспомогательный отряд прислал Трапезунд. На удивление. Потому что формально он не являлся вассалом Империи. Но прислал. Сто семнадцать всадников. Что-то вроде поместных на не очень хороших лошадях, но с заводными. Причем – не из войска этого самого Комнина, а черкесы, нанятые тем специально для выставления.

Странное решение.

Но Андрей отказываться не стал. Ребята они были хоть и дикие, но лихие. Поэтому в небольшом количестве могли весьма пригодится.

Здесь же, в низовьях Днепра, он собирался дождаться союзного отряда Господаря Молдавии. Сам-то тот должен был выступить супротив поляков, дабы их немного пощипать в случае, если они ринутся на восток и оголят свои владения. А сюда отправлял немного легкой конницы. Несколько сотен.

Хотелось еще привлечь новоприобретенных вассалов Балкан и Малой Азии.

Для массовки. Но не срослось. Бардак. Посему Андрей не стал настаивать. В конце концов он держал в уме в некоторой перспективе лишить регионы собственных вооруженных сил и смысла их прокачивать так или иначе не видел. Хотя в сложившихся условиях не отказался бы из-за вероятной необходимости оставлять гарнизоны по ходу следования…

Таким образом у Андрей получалось около 2400 пехоты разной, включая примерно 1400 стрелков из аркебуз, 1100 конницы, включая 180 драгун с тяжелыми мушкетами, 54 орудия, да еще около 1800 нестроевых.

Для 1560 года весьма неплохо. Не считая союзного отряда молдавского Господаря, разумеется.

Понятное дело – это не армия в 20–30 тысяч, которыми иной раз оперировали серьезные державы в те дни. Но все равно – прилично. Особенно учитывая уровень вооружения, организации и выучки основной массы этих бойцов.

Знал ли об этой численности Сигизмунд?

Без всякого сомнения.

Во всяком случае так полагал Андрей."

"А потому, вероятно, по мнению Императора не должен был испытывать сильного волнения.

В конце концов – численность не выглядела всесокрушающей. Особенно после того, как его войско сумело дважды разбить московского Царя под Смоленском. Хочешь не хочешь спроецируешь выучку и организацию поместных войск Москвы на воинство Андрея. Он ведь кровь от крови этой организации.

И факты об ином вряд ли выглядели серьезно. Ведь люди, даже рациональные, принимают решения в подавляющем большинстве случаев под влиянием эмоций и привычек. А тут сильнейшее эмоциональное подкрепление для надежд.