Поэтому, когда к причалу подошли первые лодки и из них посыпали бойцы, все уже находились на своих местах. Но сидели тихо и вида не подавали. И что очень важно – ворота оставались открытыми. Ведь кто может угрожать островной крепости в этих краях в это время? Правильно. Никто. Вот и не морочились. Все-таки тяжелые дубовые вороты открывать-закрывать не самое приятное удовольствие.

И нападающие это, видимо, прекрасно знали.

Поэтому, накопившись на берегу где-то в сотню бойцов, они в полном молчании направились к надвратной башне. Явно намереваясь проскользнуть.

Полсотни метров.

Бах! Бах!

Жахнули два тюфяка в этой самой надвратной башне, осыпав гостей каменным дробом. Самым дешевым и бестолковым вариантом картечи. Однако с полусотни метров – нормально. И удар получился более чем «приятным». Не говоря о том, что шокирующим. Вон как раскорячились, растерявшись.

А ворота тем временем демонстративно захлопнулись. Там люди уже стояли на своих местах, только лишь ожидая сигнала.

Со стен же, с бойниц, стали высовываться бойцы с пищалями да луками и бить по так удачно подставившемуся неприятелю. Лучников наблюдалось мало. Едва каждый пятый. Поэтому десанту германских наемников досталось «на орехи» очень серьезно.

Палили, правда, весьма косо в силу отсутствия навыка. Но с такой дистанции сложно было промахнуться. Во всяком случае всем.

Вторая же волна десанта, что пыталась взять наскоком эту крепость, как высадилась на причал, так и погрузилась обратно. Отчалив. Ибо стало понятно – их ждали. И смысла лезть нахрапом уже нет.

Тем более, что с крепости по ним стали «работать» затинные пищали и просто легкие, малокалиберные пищали. Отчего рядом с лодками стали подниматься фонтанчики от ядрышек. Мелких, но опасных. Так как попадая в борта их плавательных средств они вполне уверенно пробивали доски. Навылет. Отчего лодки начинали очень активно хлебать воду. Холодную воду. Которая прибывала в эти крупных груженых лодках весьма и весьма быстро, в том числе и из-за плотной загрузки.

В ордере начался бардак и толкотня.

Понятное дело, они и так шли толпой едва ли упорядоченной. Но вот эта резкая смена курса и желание как можно скорее выйти из-под обстрела привела к столкновениям и лишней суете. Что только увеличивало время, проведенное под огнем. А он оказался на удивление плотным для столь небольшого количества «стволов».

Просто Иоанн Васильевич таки сумел ввести для затинных пищалей большие газыри с заранее отмеренными мерами пороха. А для малокалиберных орудий – унитарные картузы, в которых в одном мешочке холщовом увязывались и порох, и пыж, и ядро.

Навыков, понятное, дело у гарнизона не имелось. То есть, они были минимальны. Но эти технические средства позволили обеспечить ОЧЕНЬ частую стрельбу.