Я морщусь от ее вранья. Я сыт им по горло.

— Заткнись! — гаркаю я, небрежно взглянув на нее. — Ты ничем не брезгуешь.

Мое терпение на исходе. Я перегибаюсь через стойку и вырываю из рук библиотекаря листок, пока престарелый извращенец не успел избавиться от него. Наверняка, там номер телефона или почта. Я тут же разворачиваю бумагу.

«Иди туда, где страшно. Именно там ты обретешь силу».

Джим Лоулесс.Что за чертовщина?

Нахмурившись, я осматриваю листок, с другой стороны, но там все чисто. Кристиана действительно написала название книги?

Глубоко вздохнув, я опускаю руку с зажатым в ней листком и поднимаю другую, чтобы провести ею по своим волосам.

Кажется, я только что обложался.

— И что ты нашел, мистер Ищейка? — спрашивает Кристиана в язвительном тоне.

Не дожидаясь моего ответа, она хватает учебники со стойки, вежливо прощается с библиотекарем и стремительно идет в сторону выхода.

Не ведая, что творю, я отправляюсь следом за ней и догоняю ее практически перед входной дверью. Я хватаю Кристиану за предплечье и поворачиваю к себе лицом. Она поднимает голову, прожигая меня таким взглядом, словно хочет убить.

— Я просила не хватать меня, когда тебе вздумается! Придурок!

От ее возмущенного тона дергается член, и во мне просыпается желание преподать этой девчонке урок вежливости. Я сильно держу ее за плечо, хотя я бы предпочел обхватить так ее шею и заткнуть ее дерзкий рот своим.

— Пусти меня, — Кристиана пытается вырвать свою руку, но у нее ничего не выходит. — Мудак!

Очередное оскорбление вызывает у меня тихий смешок. Со мной так никто не позволяет разговаривать. Даже Грейс, а она на минутку, моя родная сестра.

Кристиана продолжает злобно смотреть на меня, но сквозь маску воинственности, я улавливаю в ее глазах печаль и что-то еще, из-за чего мне становится не по себе.

Давай, Десмонд, выдави из себя гребаное извинение. Ты обидел ее.

— Что тебе от меня надо? Если ты не отпустишь меня, я буду кричать!

— Я ошибся, — сердито произношу я и злюсь на самого себя.

Какого хрена я испытываю перед этой девчонкой долбаное чувство вины? Конечно, я был не прав и неверно растолковал ее записку для библиотекаря. Но я никогда не буду извиняться перед такой, как она.

— Послушай, я очень тронута твоим красноречивым признанием, — ехидно говорит Кристиана.

 — Но мог бы ты меня отпустить и перестать подозревать в том, в чем сам себе придумал?

Придумал?

Я видел своими глазами фотографии с ней. На них Кристиана выходит из закусочной поздней ночью и садится в машину какого-то парня. Еще один снимок, где она сидит в баре, заигрывая с нетрезвым мужчиной. И еще один снимок, где она идет с этим же пьяницей в номер отеля. Я ничего не придумал!

Я горько смеюсь и небрежно отпускаю ее руку.