— Мы уже встречались, я видел вас в больнице.

— Спасибо, что узнал. — Черты его лица немного смягчились. — Я разговаривал с твоим опекуном, доктором Симом. Он рассказал, какая с тобой история приключилась и что ты — ребенок особенный. В общем, доктор посоветовал мне поговорить с тобой напрямую, вот потому я и пришел. Собственно, я к тебе с просьбой.

— Какой?

Он помедлил с ответом.

— Даже не знаю, с чего начать…

— Вы сказали, у вас есть просьба. Можете начать с нее.

Профессор усмехнулся:

— Как меня и предупреждали, ты весьма прямодушный, говоришь без обиняков. Я знаю, что твоя мама в больнице. Моя жена — тоже. Она скоро умрет, судя по всему на днях… — На этих словах он весь сгорбился, съежился, но потом пришел в себя, отдышался и заговорил снова: — У меня к тебе будут две просьбы. Во-первых, я был бы очень признателен, если бы ты вместе со мной сходил проведать мою жену. А во-вторых… — Он снова глубоко вздохнул. — Не мог бы ты выдать себя за нашего сына? Это будет нетрудно, ведь вы с ним очень похожи. Тебе нужно будет просто сказать ей пару слов, и все.

Просьба была необычной. Такую нечасто услышишь. Поэтому я спросил, для чего все это надо. Он встал, сделал круг по лавке. Похоже, он был из того типа людей, которым всегда нужно время, чтобы подобрать слова.

— Тринадцать лет назад у нас пропал сын. — Он наконец начал свой рассказ. — Мы были богаты. Я, отучившись за рубежом, вернулся в Корею и стал профессором в весьма молодом возрасте. У жены тоже была блестящая карьера. Мы оба считали, что жизнь удалась. Но после утраты ребенка все пошло кувырком. Что мы только ни делали, чтоб его найти, — все было бесполезно. Между нами начались раздоры, потом жена слегла. Это было очень непростое время для меня. Даже сам не знаю, почему я тебе это все говорю.

— И что было дальше? — спросил я в надежде, что история не особо затянется.

— Недавно мне позвонили. Сказали, что нашли какого-то мальчишку, возможно, это мой сын. И я пошел с ним встретиться.

Мужчина замолчал и некоторое время крепко кусал губы.

— Я бы хотел, чтобы моя жена, прежде чем покинет этот мир, увидела сына. Того сына, которого она мечтала увидеть. — На слове «того» он сделал особый акцент.

— То есть ваш настоящий сын выглядит не так, как она мечтала?"

"— Всего рассказать я тебе сейчас не могу. Точнее, это сложно объяснить. — Профессор опустил голову.

— Но тогда почему я?

— Взгляни-ка сюда.

Он протянул мне листовку с объявлением «Пропал ребенок». На ней была фотография малыша трех-четырех лет, а рядом — фоторобот, как он может выглядеть сейчас. В принципе да, можно было сказать, что мы похожи, тем более если он сам так считает. Сходство было не столько в конкретных деталях, сколько в ощущении от образа.