– Не потерпишь, – мрачно буркнула я. – У нее восьмой дан в тэквондо. Она тебя раз ударит, и тебе хватит.

– Черт, женщины, когда вы научились драться лучше мужиков?!

– Что, Поля уже не кажется такой привлекательной?

– При чем здесь это? – аж обиделся Богдан. – Я понял, что не те вопросы написал!"

"– Все, вы наговорились? – вмешалась подруга. И хотя по ее голосу этого понять было невозможно, я заметила, что на Богдана она посмотрела с куда большим интересом. Похоже, братец сумел-таки ее удивить. – Ева, ты ходишь первая. Вытаскивай вопрос. Задавать его будешь… Александру!

– Какая неожиданность! – ехидно буркнула я.

Порылась в пакете, вытянула сложенный листочек и зачитала вслух:

– Шурик… что тебе больше всего нравится в парнях?

Мы дружно покосились на Богдана. Он сидел с непроницаемым лицом, заинтересованно разглядывая потолок. Нет, ну просто гений разведки!

– Та-ак… – протянул Алекс. – В парнях, значит? Наверное, то, что они мне не нравятся.

– Хороший ответ! – подпрыгнула Поля. – Теперь, Александр, задавай вопрос Еве!

– Ладно. – Братец зашуршал в пакете.

– Блин, Ева, это же не викторина! – рявкнула Поля.

Я съежилась под ее взглядом и развела руками:

– Просто в голову ничего другого не пришло.

– У тебя был такой шанс узнать что-то действительно важное!

– Во-первых, на этот вопрос должна ответить я сама. Во-вторых, братья Оливье – довольно значимые люди в истории!

– Да Винчи, – коротко бросил Алекс, комкая листочек и бросая его на стол.

– Что? – дружно переспросили мы с Полиной.

– Первый рисунок двухколесного велосипеда с рулем и цепной передачей принадлежит да Винчи, – с приторной улыбкой объяснил Шурик.

Кажется, то, как скрипнули мои зубы, было слышно даже сквозь стук колес.

– Ладно, – подпрыгнул Богдан. – У нас тут не военные баталии и не встреча клуба «Самый умный». Давай сюда пакет. Ева, отвечаешь снова ты. Надеюсь, на этот раз нам достанется не твой вопрос, и новую истину из Википедии вы не откроете. Итак… Ева, сколько на самом деле тебе лет?

И очень выразительно, с какой-то скрытой тоской, покосился на Полину.

Я хихикнула:

– На самом деле? Богдан, честное слово: мне шестнадцать.

– Да знаю, блин! – Братик в расстроенных чувствах отшвырнул пакет. Бедняга, второй вопрос ушел «в молоко».

– Моя очередь! – оживилась готесса. – Богдан, не грусти, однажды и тебе повезет. А пока ответь-ка лучше… веришь ли ты в сверхъестественное?

Я вздрогнула и уставилась на Алекса. У того на роже не дрогнул ни один мускул, но я могла поклясться, что это – его вопрос. Прежние подозрения вспыхнули с новой силой.

– Конечно, верю! – категорично кивнул Богдан.