Я попыталась вытащить факел из кольца и поняла, что легче выдрать кольцо из стены – настолько проржавели кольца, обвивавшие деревянную ручку, и само крепление. Скривилась, представляя, что придется выслушать от Алекса, и все же пустила в метре над землей маленький огонек. Хотела еще и воздухом дунуть… ну собственно, даже дунула. Как оказалось, это была не лучшая моя идея. Ветер взмахнул пыль, я закашлялась и едва не пропустила первый удар. Резко обернулась на звук: Алекс ловко прикрывался щитом, а на него, засучив рукава и отрастив огромные когти, наседали Ядвига с Богданом.

Ой, как я сразу взволновалась! Буквально содрогнулась от макушки до пят. И в голове засел один-единственный, но очень важный вопрос:

«Куда подевалась Полина?!»

– Знаешь, очень невежливо вот так прерывать разговор, – раздалось над самым ухом, и я подстреленным зайцем метнулась в сторону. – Ты не находишь?

– А-алекс!.. – позвала, с трудом заставляя горло пропустить звук. – Алекс, что мне делать?

– Не отвлекайся! – рыкнул братец, бросив в мою сторону короткий взгляд. – Ищи руну!

Ну, блин! Легко ему говорить!

Я сглотнула и принялась мелкими шагами обходить демона по дуге.

Он насмешливо фыркнул и пристроился в кильватере, приговаривая:

– Ты никогда не была хорошей ученицей, Ева! Бездарная, безнадежная тупица! Я столько сил на тебя потратила – хотя бы какой-то результат был! Знаешь, почему все это время я была твоим тренером?

– Почему? – тупо спросила, разгребая ногой очередную гору пыли.

– У тебя есть активная сила! Не будь ты ведьмой, близко бы к тебе не подошла! Ничтожная, глупая девчонка! – Тут, видимо, демон ожидал хоть какой-то реакции, потому что выскочил вперед, преградил мне путь и насмешливо бросил: – Почему не отвечаешь? Язык проглотила, ведьма?!

Я пожала плечами и, мысленно проклиная бабкину изобретательность, проявившуюся в создании этой ловушки, сделала очередной крюк:

– Мне велели не обращать на тебя внимания.

– Вот это! – вновь рванула за мной Полина. – Это еще одна твоя черта, буквально выводящая меня из себя. Покладистость, послушность! Ты согласна отказаться от собственных желаний, лишь бы сделать кому-то приятное! И теперь ты молчишь, ведь какой-то несчастный заклинатель приказал тебе?! Ты жалкая, трусливая!.

."

"– Послушай! – не выдержала я. – Хватит насиловать мне мозг! Ты так неубедительна в этом образе, что у меня скоро уши завянут тебя слушать! Нет, я еще согласна, что мама могла бы пожаловаться на жизнь. Она у меня та еще актриса и любит периодически устраивать сценки. Я также не буду спорить, что Богдан мог бы приревновать ко мне Алекса.