— Не скрою, вы производите впечатление неординарной личности. Я вижу в вас не только красивую женщину, но и человека с большим, отзывчивым сердцем. И я думаю, что такой женщине, как вы, можно доверять, разговаривать о делах серьезных, требующих не только коммерческой хватки, но и определенной смелости…

Аглая Степановна внимательно посмотрела на меня. Ее темные, умные глаза, которые, казалось, видели человека насквозь, чуть заметно сузились. Она поняла, что я подвожу разговор к чему-то важному, к чему-то, что выходило за рамки обычной светской любезности.

— Я всегда стараюсь помочь хорошим людям, если это в моих силах и не противоречит моим интересам, — ответила она сдержанно, но в ее голосе я уловил нотку живого, неподдельного любопытства. — И чем же я еще могу быть вам полезна? Неужели у вас, кроме редкого фарфора, нашлись еще какие-нибудь диковинки из далеких краев?

— Да, сударыня, — продолжал я, понизив голос почти до шепота, хотя нас никто не мог подслушать, — у меня имеется и другой, гораздо более ценный товар. Это золото — чистое, самородное золото, которое, я знаю, здесь, на границе с Китаем, очень ценится и которое может быть чрезвычайно интересно для таких предприимчивых и дальновидных людей, как вы."

"На лице Аглаи Степановны не дрогнул ни один мускул, она по-прежнему сидела прямо, с царственной осанкой, но я заметил, как в ее глазах, обычно таких спокойных и чуть насмешливых, мелькнул острый, почти хищный огонек. Она была настоящей купчихой, наследницей старинного сибирского рода, и запах большой, очень большой прибыли был ей слаще любого французского парфюма.

— Золото, говорите? — медленно произнесла она, словно пробуя это слово на вкус, взвешивая его на невидимых весах. — Это действительно… интересно, месье Тарановский. Оно всегда в цене, а особенно в наше неспокойное время, — она многозначительно улыбнулась, — оно ценится не меньше, а может, и больше, чем где-либо еще.

Она сделала паузу, давая мне понять, что прекрасно разбирается в этом вопросе и что ее не проведешь красивыми словами.

— Да, сударыня, — кивнул я, оценив ее пассаж. — У меня с собой довольно значительная партия золотого песка и самородков, добытых… скажем так, в одном очень богатом, почти сказочном месте на Амуре. И я хотел бы обменять его на более удобные для перевозки и дальнейших расчетов средства — на переводные векселя имеющие хождение по всей Сибири, или на наличные ассигнации, если это возможно. Сумма, повторяю, немаленькая… но ведь тем больше ожидается прибыль?

Аглая Степановна откинулась на спинку своего резного кресла, ее пальцы с дорогими перстнями — бриллиантами, изумрудами, рубинами — лениво перебирали шелковую кисточку на тяжелой бархатной подушке, лежавшей у нее на коленях.